Невеста дракона

Арнек, казалось, с нарочитой отстранённостью перелистнул страницу. Но через минуту Тэсси заключила, что брат зачитался всерьез. Взгляд его неотрывно скользил по строчкам, вдобавок Арнек несколько раз взъерошил волосы – верный признак, что книга захватила его целиком.

Тэсси повернулась к двум тяжелым кованым сундукам, хранившим главное богатство этого дома – книги с потемневшими от времени страницами, в кожаных и бархатных переплетах. Затем оглядела толстые потолочные балки. Вырезанные на них птицы – алые, зеленые, синие – казались живыми, Арнек недаром славился мастерством.

Такие же птицы украшали занавеси у дверей и окон, только теперь Тэсси любовалась своей работой (точнее, находила в ней сплошные недостатки, считая, что даром слывет искусной вышивальщицей).

Словом, комната ничем не удивила и не озадачила Тэсси. Удостоверившись в собственном здравом рассудке, Тэсси с опаской обернулась к зеркалу.

Сквозь легкую дымку вырисовывалась чужая комната: голые каменные стены и узкое стрельчатое окно.

Льющийся из окна свет то и дело заслоняла темная фигура. Высокий худощавый мужчина расхаживал из угла в угол. Тэсси не могла различить черты лица незнакомца, видела только, что он светловолос и, похоже, молод. Временами он нетерпеливо встряхивал головой, откидывая со лба волосы. Серый плащ ниспадал с его плеч до самого пола. Во всей округе плащей такой длины и покроя отродясь не носили.

– Арнек! – жалобно позвала Тэсси. – Неужели ты его не видишь?

– Ты бы лучше садилась работать.

Тэсси покорно возвратилась к столу. Со своего места она не могла заглянуть в зеркало, а потому постоянно вскакивала: взять ножницы, поднять упавший моток ниток (мотки прямо разбегались!). Каждый раз спешила украдкой поглазеть на незнакомца. В конце концов Арнек, выразительно кашлянув, пообещал перенести зеркало в мастерскую. Тэсси угомонилась и продолжала шить, изнывая от удивления и любопытства.

Ни о чем другом в ближайшие дни думать она не могла. Украдкой наблюдая за братом, подметила, как Арнек поправляет перед зеркалом ворот рубахи.

«Значит, и впрямь видит только свое отражение!»

Не желая вызвать насмешек, Тэсси заглядывала в зеркало, лишь оставаясь в одиночестве. Она все отчетливее видела комнату – стены из серого с искрой камня (во всей округе не добывали подобного), возле оконной рамы камень выщерблен. За окном неизменно синело ясное небо, хотя бы над городом Тэсси и бушевала гроза.

Лицо незнакомца она тоже теперь различала ясно.