Павильон Зелёного солнца

Тои – скорее затаенно, смущенный и тем, как произошло вручение цветов, и тем, что его застигли ползающим на четвереньках. Взгляд Комито был рассеянным, как у человека, погруженного в свои мысли. Тои, напротив, смотрел пристально, даже пронзительно – вряд ли от его внимания могло что-нибудь ускользнуть.

Комито с Патрицией восстановили букет и утвердили его в огромной напольной вазе. (Как уверяла Патриция, ваза делалась на вкус иностранцев, а потому Элен стеснялась вслух признать, что находит ее восхитительной.

Края вазы расходились лепестками и были окрашены в нежно-розовый тон, подобно лепесткам лотоса. По горлышку вился узор в виде причудливо меняющихся облаков; ниже начинались рельефы: цапли меж высоких цветов ириса.)

Тои занялся поиском удобного места для Элен. Осведомился, желает она сидеть в кресле или на стуле? В кресле, наверное, ей будет удобнее. И не задернуть ли штору, чтобы солнце не било в глаза? И не отодвинуть ли вазу, чтобы не обеспокоил слишком крепкий аромат цветов?

Элен благосклонно заняла предложенное кресло, разрешила задернуть штору и позволила вазе остаться на прежнем месте.

– Вчера вы сказали, что хотите уехать. Уже решили, куда? – обратился Комито к Патриции.

– Честно говоря, по цене нам подошел только один дом, – Патриция развернула крупномасштабную карту, ткнула пальцем. – Здесь. Больше всего меня прельстило то, что дом расположен неподалеку от Павильона Зеленого Солнца.

Тои даже привстал.

– От Павильона Зеленого Солнца?! И вы… вы согласились?!

– А что такое? – встревожилась Элен.

– Отправиться в эту… – Тои не находил слов. – В эту глушь!

Элен жалобно вздохнула – наконец-то нашла сочувствующего. Обернулась к Комито, надеясь обрести поддержку и в нем. Комито вознегодовал:

– Как можно называть глушью место, где томилась в изгнании госпожа Ота?

– Госпожа Ота томилась, так теперь еще должны томиться две очаровательные женщины? – перебил Тои.

– Напротив. Они будут наслаждаться, взирая…

– На руины, – подхватил Тои.

 – Не уверен, что это доставит им удовольствие.

Элен всерьез обеспокоилась.

– Там что, ничего нет, кроме руин?

– А что тебе еще нужно? – удивилась Патриция. – Руины создают настроение.

– Мрачное, – констатировала Элен.

– Нет. Поэтическое и…

– Унылое.

– Нет. Возвышенное и…

– Безнадежное.

– Нет. Превосходное! – упорствовала Патриция.

– Мы с вами остались в меньшинстве, – заключила Элен, обращаясь к Тои.