Танец в невесомости

Изящный горбатый мостик вел на маленький остров. Посреди острова, среди деревьев, опушенных белыми цветами – из них изготовляли великолепные ткани, источник благосостояния Линтии – стояло здание посольства. Трехэтажный светло-серый особняк отличался строгостью линий и простотой отделки. Вероятно, здание строили земляне. Скромность и сдержанность во вкусы линтийцев не входили, стоило взглянуть на дворцы, загромоздившие (иного слова не подберешь) центр столицы. Рэну и в кошмарном сне не привиделось бы такое скопление башенок и статуй.

Пока Рэн раздумывал, зачем он сюда пришел и что теперь делать, двери особняка распахнулись. Появилась женщина, одетая подобно богатой линтийке: в короткие, едва прикрывавшие колени брюки, длинную свободную кофту и плотное покрывало, окутывавшее голову и плечи.

Рэн шагнул ей навстречу.

– Извините… – начал он, намереваясь спросить, как зовут посла.

Женщина проявила немыслимую для линтийки грубость – не соизволила ответить. Рэну показалось, что его даже не заметили.

Линтийка остановилась на середине моста. Неторопливо сняла покрывало, открыв обвитые вокруг головы черные косы, аккуратно сложила плотную ткань и повесила на перила. Расстегнула браслет и тоже очень аккуратно пристроила рядом с покрывалом. Затем стремительно перегнулась через перила и – прямо в одежде – бросилась в воду.

Рэн ринулся за ней так стремительно, что всплески от падения двух тел слились. Вода оказалась обжигающе-холодной – в такой дольше нескольких минут не продержишься. Рэн вытолкнул линтийку наверх, вынырнул сам, отплевываясь.

Подпихнул самоубийцу к берегу. Против ожидания, она не стала кричать и биться, а резво поплыла. Спустя несколько мгновений они оказались на мелководье. Рэн не сдержался и подогнал паршивку крепким пинком. Она упала на траву, затем села и принялась преспокойненько отжимать волосы.

Рэн прыгал на одной ноге, стараясь вытрясти воду из ушей. Исподволь разглядывал спасенную. Это оказалась совсем юная девушка, никак не старше лет шестнадцати-семнадцати.

– Болван, – сказала она звонко на всеобщем языке.

«Вот спасибо,» – подумал Рэн.

– Ах, вы, оказывается, ждали благодарности, – накинулась на него девчонка. – За то, что не дали мне умереть легко? Обрекли на мучения?

– Ничего, помучаешься, – огрызнулся Рэн. – Что с тобой приключилось? Жених сбежал? Или любимая кукла пропала?

Девушка поглядела на него с неожиданным состраданием.

– Сегодня вечером меня принесут в жертву Двухголовой богине.