30 дней

Мои стражи разлетелись брызгами воды, а мне достался сердитый взгляд синих глаз.

– Что? – я всё еще была возмущена и даже обижена.

– Видишь, до чего ты довела? – менторским тоном вопросил Аквей.

– Я?!

– Они переживают за меня, за мужчину, оставшегося наедине с женщиной, – всё тем же тоном продолжал отчитывать меня Аквей. – Думаешь, они сомневаются в моей силе? Никому в голову не придет назвать меня беззащитным, дураков и самоубийц нет. Но, зная с кем я, мужчины-воины начинают переходить грань и унижают меня своей заботой.

Тьма! Игнис, разве женщина должна внушать ужас? Разве должна она быть бездушным чудовищем, чьим именем пугают детей?

Я с минуту изумленно взирала на наглеца, вздумавшего меня учить, открыла рот, чтобы ответить, но водник взметнул вверх ладонь, останавливая меня жестом. Поднялся с бревна, подошел вплотную, подцепил пальцем подбородок и заглянул в глаза:

– Как он сделал из тебя зверя, Игнис? – негромко спросил Скай. – Как ты попала к нему? Почему он выбрал тебя? Что было до Вечного? Кто ты такая, Игнис Сиел? И таково ли твое настоящее имя?

И мне вдруг стало страшно от его вопросов.

Чего боюсь, не понимала, но паника, зародившаяся комом в груди, все росла и ширилась, превращаясь в ледяную пустоту, заполнившую меня целиком. Несмотря на теплой утро, похолодели пальцы на руках. Стало зябко и неуютно… и жутко. Жутко думать о том, что на эти вопросы водника могут быть ответы.

– Ну, хоть что-нибудь ты помнишь?

– Зачем? – сипло спросила я.

Голос сорвался, и я откашлялась. – Зачем тебе знать всё это? Зачем МНЕ искать ответы?

– Хотя бы для того, чтобы звезды перестали быть для тебя в диковинку, – сухо ответил Скай и отошел от меня. – Или для того, чтобы не радоваться, как дитя, глядя на летящую букашку. Кто ты, Игнис?

– Я… – мне пришлось вновь откашляться. – Я – верная слуга моего Господина. Служба ему – великая честь. Это мое единственное призвание и назначение.

– Тьма, Игнис, ты хоть слышишь себя? Ты понимаешь, что повторяешь зазубренный урок? Ты похожа на прилежного ученика, но не на того, кто верит в то, что говорит.

Я развернулась и стремительно зашагала назад к отряду. И плевать, как будут глядеть на меня воины. Плевать на то, что скажут. Не хочу я слушать проклятого водника. Не хочу и не буду! Зачем мне память о жизни, в которой не было Вайториса? Лишь он один имеет значение. И я вернусь к нему, как только почувствую, что моей жизни ничего не угрожает.