30 дней

Он восседал на своем громадном зверюге, поглядывая на меня с ленивым любопытством… высокомерно и насмешливо. Тьма…

– Лейда Сиел решила нарушить обет молчания? – иронично вздернул бровь водник.

– Чтоб тебя пожрал Хаос, Скайрен Аквей, – ответила я, останавливаясь рядом.

Он выжидающе смотрел на меня, а я пыталась понять, зачем вообще бросилась вдогонку, и что именно я собиралась высказать ему? Еще семь дней назад я бы просто послала вслед воднику огонь и смотрела, как он гибнет.

Пила бы его боль и ужас, постанывая от удовольствия, но ведь у меня нет сейчас ни огня, ни возможности чувствовать чужие эмоции. Значит, нужно сказать что-то такое, что могло бы заменить огонь и просто получить удовольствие от смятения на лице Аквея, но пока смятение, должно быть, читалось на моем лице, потому что я молчала, лишь сверлила мужчину взглядом исподлобья.

– Это всё, что ты хотела мне сказать? – полюбопытствовал водник.

– Нет, – мотнула я головой и выпалила: – Я не трус! И если осмелишься еще раз оскорбить меня, сильно пожалеешь.

– И что же ты можешь мне сделать, Игнис? Быть может, оглушишь визгом или выцарапаешь глаза?

Мне показалось, что меня сначала макнули в ледяную воду, затем обдали кипятком. Жар разлился по телу, опалил щеки, и желание броситься на Аквея с кулаками я удержала лишь усилием воли. Кое-как справившись с ненужными эмоциями, я заставила себя вздернуть подбородок и холодно ответить:

– Значит, такова великая мораль добра – ударить безногого калеку по оставшимся культям? И чем твой Свет отличается от моей Тьмы, Скайрен Аквей? Хотя знаю, я бы не стала терзать, убила бы сразу.

Но ты можешь продолжать глумиться, наверное, это и называется милосердием.

Хотела развернуть коня и вернуться на свое место, но Скай перехватил поводья, и теперь иронию в его глазах сменила злость. Он подался ко мне и произнес тихо, но в этом негромком звуке его голоса зазвенел металл:

– Ты хочешь рассказать мне о милосердии? Проводишь параллели? Тогда ответь мне, умница Игнис, почему ты просто не всадила нож в сердце Эйвилу? Зачем ты заставила его корчиться на полу, орать и рыдать, словно малое дитя? Зачем держала меня в темнице и терзала столько времени? Почему не приказала стражнику снести мне голову, как бедняге Лайсу? – Я открыла рот, но не нашла, что ответить.