30 дней

И эта женщина одинокая, слабая, хрупкая, но продолжает держать спину ровно, несмотря на то, что на ее плечи давит всеобщая ненависть. Я видел обе эти стороны одной сущности, но никак не могу совместить их. Жгуче ненавижу первую и не могу заставить себя злиться на вторую. Какая ты настоящая, Игнис Сиел? Что было до того, как Темный накинул на тебя удавку своей власти?

Я молчала. Смотрела на него и молчала, не зная ответов на вопросы. Какая я настоящая, кто бы сказал мне это… Я помню себя с момента, когда Господин дал мне имя, и очень смутно то, что было до возрождающего пламени.

Раньше еще мелькали в памяти какие-то обрывки, теперь сплошной туман. Кем я была рождена? Простой смертной, магом? Кто были мои родители? Где я жила? Даже свой возраст до возрождения, я помню примерно. Пятнадцать или шестнадцать лет, но может было и меньше, а может больше.

– Ты не знаешь, – понял проницательный Аквей. – Он забрал у тебя даже память. Но что дал взамен?

– Себя, – ответила я и вновь перевела взгляд на портрет Эйвилона Аллиерта, вспоминая о том, что привело меня сюда.

 – Господин подарил мне бессмертие, вечную юность и красоту. Наделил силой, равной которой нет, и только Он превосходит меня…

– И где твоя сила, Игнис? – с нескрываемой иронией спросил водник. – Он забрал ее за единственный проступок, несмотря на четыреста лет собачьей преданности.

– Я нарушила главное правило, сила возмездия закономерна, – я пожала плечами. – Мое тело принадлежит Господину…

– То есть ты осознаешь, что понесла наказание заслужено, – Скай встал у меня за спиной.

Не трогал, но я слишком остро ощутила его близость. Во рту вмиг пересохло, и я облизала губы, сжала кулаки, изо всех сил противясь тому, что пробуждалось в крови в это мгновение, однако бездарно проиграла этот бой и, порывисто обернувшись, тут же попала в ловушку глаз-озер. Водник кривовато усмехнулся и сделал еще один шаг, оттеснив меня к стене. Его ладони уперлись в стену по обе стороны от моей головы, и легкая хрипотца, пробившаяся в его голосе, взволновала настолько, что я едва сдержала стон предвкушения.

– Что ты сейчас осознаешь, Игнис? Ты всё еще помнишь о своем господине?

– А ты, Скай? Что осознаешь ты? – голос упал до предательского полушепота. – Ты еще помнишь о своей невесте, когда стоишь так близко ко мне?

Взгляд Аквея блуждал по моему лицу, наконец остановился на губах, и он шумно втянул носом воздух:

– Я мало о чем помню, когда ты рядом.