Наследие. Часть 1

Ухватив Ингер за горло, припечатал ее к стене и некоторое время разглядывал сквозь сумрак ночного замка ледяным презрительным взором.

– Однажды отец поймет, что взял в жены шлюху, – сказал он. – Но узнает об этом, найдя тебя не в моей постели.

– Ты мне нужен, Рик, – прохрипела женщина.

– Ты мне – нет, – ответил молодой лорд, отшвырнул мачеху прочь от своих дверей и вернулся в опочивальню.

– Значит, враги! – выкрикнула Ингер.

Лорд Риктор Илейни недооценил силу страсти, которую может внушить молодая и горячая жена своему стареющему мужу.

Лорд Октор ворвался в драконник, где находился в это время сын. Его лицо было белым от переполнявшей старшего лорда ярости. Глаза пылали гневом, и отец впервые ударил горячо любимого сына, обвинив его в вероломстве и насилии над мачехой. Ее слезы и следы от пальцев Риктора, оставшиеся на нежной коже, были доказательством слов Ингер.

Гор заревел и оскалился на мужчину, который посмел напасть на его человека. Дракон чувствовал боль и злость Риктора, и эти чувства будоражили его, наполняя ответной злостью.

Но Рик остановил своего летуна. Он молчал, слушая крики и обвинения отца. Октор не пожелал услышать то, что отвечал ему сын, и молодой лорд сомкнул уста, сказав лишь одно, когда старший Илейни выдохся:

– Мы сходим к Оракулу, отец. Ты, я и твоя… жена, – отныне назвать Ингер этим благородным словом стало сложно. – Пусть он рассудит, кто прав, а кто лжет.

– И после этого ты уберешься из моего замка. Отныне у меня нет сына, – ответил отец и покинул драконник.

Стоило Октору уйти, как Гор ткнулся носом в спину своего драконоправа. И когда Риктор, на чьих скулах бешено ходили желваки, обернулся, дракон прошествовал к месту, где лежала его упряжь, и ухватил зубами попону. Молодой Илейни кивнул, оседлал летуна, и Гор помчался над горами, заставляя ветер хлестать в лицо человека, вышибая из его головы дурные мысли и злобу. Ночь они провели под открытым небом, так и не вернувшись в замок.

Разрешение на посещение Оракула было получено через несколько дней, и тогда Ингер пожелала выехать на охоту, с которой отец вернулся мертвым, так и не успев помириться с сыном.

Сколько ни бился Рик, но вину мачехи доказать не удалось. Она осталась жить в замке, пользуясь правом вдовы. И пусть Риктор получил все, чем владел отец, но изгнать леди Илейни он не смог.

Уверившись в своей безнаказанности, Ингер врывалась на половину, которую занимал ее пасынок.