Нефилимы. Дилогия

Они оба стояли под холодными струями воды, а от клуба его звали те девицы.

Она чувствовала, как ее сердце раскалывается на мелкие кусочки, и боль была такая, словно она вновь пережила смерть близкого человека.

Он смотрел на нее и видел, как дождь скрывает слезы, текущие по ее щекам. Чувствуя себя последним подонком, Габриель своими руками только что разрушил что-то нечто прекрасное и совершенное.

Он был ни жив, ни мертв все последующие дни, после того единственного поцелуя. Габриель знал, что любовь к ней крепко засела в его сердце.

Любовь к ней, нефилиму. И его решение сразу сжечь этот мост к ней был единственным выходом. Он знал, что и ее сердце начинает тянуться к нему, и не мог допустить очередных гонений в ее жизни, которые неминуемы, если их любовь станет очевидной. Пусть уж лучше снова ненавидит его, но будет спокойно жить дальше со своими друзьями в безопасных стенах Центра.

И сейчас, видя боль в любимых серых глазах, он подписывал своему сердцу смертный приговор.

– Да, ты прав.

 – Ее голос был хриплым, но твердым. – Наше перемирие оказалось огромной ошибкой. И ты достиг своей цели, охотник. Мои поздравления. Ты уничтожил своего врага одним лишь поцелуем…

Ее слова потонули в оглушительном раскате грома, что прокатился над их головами.

– Брил!

– Габриель!

Крик девушек от клуба заставил его лишь на миг обернуться к ним. Махнув им рукой, он вновь повернулся к Софи, и наткнулся на пустое место. Габриель быстро осмотрелся по сторонам в поисках одинокой фигуры, бредущей под сплошной стеной воды, но не увидел ее.

Чертыхнувшись, Брил поднял свой взор к небесам, но был тут же ослеплен холодным дождем.

Он добился своей цели. Но удовлетворения от этого было никакого. Наоборот, была острая агония и невыразимая печаль. Для каждого свой ад, и он только что уничтожил карту к выходу из своего.

ГЛАВА 10

Софира летела сквозь дождь и тьму, не ведая, куда приведут ее промокшие тяжелые крылья. Плечи болели от усилий, но эта боль была ничтожной по сравнению с агонией в ее груди.

Она знала итог их разговора, лишь увидев его с теми девушками, но она все же надеялась. На что? И вот теперь, когда ее сердце было в руинах, и боль была готова уничтожить ее, Софи засмеялась. И было в этом что-то ужасающее, жуткое. Изломанный горький смех звучал меж черных туч и ярких молний. Смех, полный боли и душевных мук.

Софи смеялась над собой, а слезы смешивались с дождем на ее бледных холодных щеках.