Провидица

Мелкопоместному лассу дозволялось окружать себя двумя-четырьмя воинами. Лишь венценосец мог брать с собой людей столько, сколько считал нужным, но и для него было ограничение, слишком большой отряд мог рассматриваться, как воинственные намерения, и тогда любой сайер был вправе оказать отпор или же не открыть ворота своего замка.

Королевские игры проходили всегда на одной арене, дабы венценосец не упустил ничего интересного, потому поединки разделялись по дням. Вчера бились копейщики, сегодня сражались на мечах.

Завтра должны были соревноваться лучники, самое безобидное состязание, послезавтра кулачные бои, а в последний день игрищ король любил смотреть на массовые сражения, когда допускалось все, абсолютно.

Гален Корвель спешился, бросил взгляд на арену и прошел к королевской ложе, на ходу здороваясь с лассами. Был здесь и Ростан Гудваль. Он удостоил Корвеля короткого равнодушного взгляда, зато Гален рассмотрел соседа пристально, отыскивая на его лице хотя бы признак злорадства, но ласс Гудваль был совершенно спокоен.

Он смотрел на арену, скрыв зевок в ладони, и не обращал внимания на то, что происходило рядом с ним. Решив после заняться поисками тайного врага, Корвель преодолел расстояние до ложи Его Величества, взбежал по ступеням и остановился, задержанный стражей.

Король обернулся, расплылся в приветливой улыбке и велел стражникам:

– Пропустить.

Сайер опустился на одно колено, он взял короля за руку и прижал ее к своему лбу.

– Рад видеть вас в добром здравии, мой господин, – произнес ласс Корвель.

 – Да пошлют вам Святые Защитники долгие годы правления и благополучия.

– Гален, мой дорогой друг, – венценосец похлопал ласса по плечу, – к чему нам эти церемонии? Поднимись с колен и займи свое место подле меня.

Корвель поднялся на ноги и присел на указанное кресло. Король сделал едва уловимый жест, и к венценосцу приблизился слуга с кубком. Второй наполнили для сайера, и король первым пригубил угощение, показывая свои добрые намерения гостю, как того требовали обычаи.

Гален усмехнулся в душе, он прекрасно знал, что король невосприимчив ко многим ядам. Его матушка с детства приучала сына к отраве, дабы никто не смог погубить наследного принца.

Ласс пригубил свой напиток и посмотрел на арену. Король проследил его взгляд и скривился.

– Тоска, совсем не стало хороших поединщиков. Вспоминаю, как ты умело и красиво расправлялся со своими противниками и жалею – это было настоящее зрелище.