Провидица

Корвель проследил взгляд провидицы и нахмурился, узнав ратника, досаждавшего лаиссе. Ласс поднялся на ноги, он обошел костер и воинов, приблизился к Туни и теперь присел напротив него.

– Что тебе надо от лаиссы Альвран? – спросил сайер.

– Ничего, – хмуро ответил ратник, вновь бросив взгляд в сторону костра.

– Какого Нечистого, ты пялишься на нее? Отвечай! – в голосе господина появились первые угрожающие нотки. – Или ответишь сам, или я выколочу из тебя признание.

– Она предсказала мне смерть, – наконец произнес Рёнгафт.

 – Еще под вороньим замком она сказала, что я умру в горах.

– Если с лаиссой хоть что-то случится, я выпущу тебе кишки, – пообещал ласс Корвель, и у воина не осталось сомнений, что так и будет. – Ты будешь трястись над ней, уяснил? Пострадает она, умрешь ты.

Сказав это, сайер вернулся к костру и вновь посмотрел на Кати.

– Вы все испортили, – невесело усмехнувшись, сказала девушка.

– Буду считать, что вы поблагодарили меня, – ответил Корвель.

– Я могла стать свободной, – прошептала она, и сайер, обернувшись, пристально поглядел на свою пленницу.

Он хотел ответить, но не нашелся, что сказать и вернулся к Рагне, а Кати обернувшись, с сочувствием взглянула на своего несостоявшегося убийцу. Туни выругался, встал и ушел в темноту, скрывшись от взглядов товарищей и ведьмы, которой, кажется, было жаль. Только чего, ратник так и не понял. Катиль снова взглянула на огонь, но видение не вернулось, и девушка легла на расстеленный плащ, запахнула полу и закрыла глаза.

Постепенно она погрузилась в сон.

Сайер сидел рядом с мирно посапывающей Рагной и поглаживал ее по плечу. Женщина уснула, положив любовнику голову на колени, но взгляд мужчины был прикован к маленькому воробью, чему-то хмурившемуся во сне. Тайные помыслы благородной лаиссы, если и не потрясли, то изумили его и заставили задуматься. Если она с такой покорностью, и даже затаенной радостью, приняла мысли о смерти, то не решится ли девчонка наложить на себя руки? Самоубийц Корвель не любил, считая их слабыми, убогими, да просто дураками.

Но мысли Кати не вызвали отвращения, скорей, тревогу. Сайер решил не спускать с девушки глаз, даже если Рагна устроит истерику.

В этот момент женщина пошевелилась и открыла глаза. Она села, сонно моргнула и потерла лицо.

– Спи, душа моя, – шепнул ей ласс.

Наложница тоже посмотрела на лаиссу, затем перевела взгляд на высокородного любовника.

– Я хочу с тобой поговорить, – произнесла Рагна, поднимаясь на ноги.