Солнечный луч. Между сердцем и мечтой

Что скажете? Шанни, вы так много рассказывали про того милого жеребца, которого привели к нам, но еще ни разу не подошли к нему. Что если нам отправиться на пикник верхом? Ваша милость, – она посмотрела на батюшку: – Вы снова покинете нас или же будете охранять ваших женщин?

– Разумеется, буду охранять мои сокровища, дорогая, – с улыбкой ответил отец.

Амберли захлопала в ладоши, а я подумала, что и вправду еще ни разу не подошла к Аметисту… Надо навестить его… потом.

– Что же вы молчите, дитя? – обратилась ко мне матушка.

 – Вы ведь любите конные прогулки, а тут еще и ваш любимец. Да и пикники в детстве…

– Мне не хочется, – ответила я. – Позвольте покинуть вас?

– Да, переоденьтесь, мы выезжаем через час, – кивнула родительница, не пожелавшая услышать моего «нет».

– Как скажете, – не стала я спорить.

А через полтора часа мы все-таки покинули особняк и направились к пруду на последний пикник этого года. Подо мной фыркал обиженный Аметист. Он узнал меня, как только я появилась, радостно заржал, забил копытом и сунул свою умную голову мне под руку, ожидая привычных ему ласк и воркования.

Однако дождался лишь вялого похлопывания по шее.

– Здравствуй, милый, – сказала я и велела конюху: – Мужское седло.

– Ее милость…

– Сделайте, как хочет наша дочь, – произнес из-за моей спины батюшка, и Аметиста увели, чтобы переседлать.

– Благодарю, – кивнула я барону и замерла на месте, ожидая своего жеребца.

Батюшка остался подле меня. Он обнял меня за плечи и слегка встряхнул:

– Дитя мое, это не конец вашей жизни, – сказал его милость.

 – Даже если вас гложет обида, или вы переживаете, что над вашей неудачей будут насмехаться, то всё это пустое. Мы с вашей матерью никогда не одобряли этого служения, и потому не почитаем отставку за крах. Поверьте, вы только выиграли.

– Как скажете, ваша милость, – ответила я.

Он не стал настаивать на продолжении разговора. А вскоре привели и Аметиста. Я снова машинально потрепала его и самостоятельно забралась в седло. Наша маленькая кавалькада тронулась.

Лошади шли степенно. Матушка и Амбер негромко переговаривались, иногда пытались вовлечь в свою беседу и меня, но это было обсуждение молодых людей, просивших разрешения посещать наш дом и ухаживать за сестрицей, и потому от высказывания своего мнения я уклонилась. Эта тема мне была не интересна и в лучшем расположении духа.

Барон ехал впереди, за нами следовали на лошадях два лакея, которые должны были прислуживать и охранять наш покой.