Солнечный луч. По ту сторону мечты

На меня он, кажется, совсем не обратил внимания, словно я была лишь тенью матери, а не новым для него человеком. Хотя… так оно и было. Ученик – это тень шамана, без лика и голоса.

– Идем, – это уже относилось ко мне, и я поспешила за Ашит.

Уруш даже не поднял головы, когда мы выходили, лишь перевернулся на спину и блаженно заскрипел. Турыму было хорошо, а вот мне не очень. Стоило шагнуть за порог, как порыв ветра взметнул все башит разом, застучал ими друг об друга и швырнул мне в лицо колючий снег.

Ледяной воздух мгновенно сковал легкие, и, наверное, остаться бы мне лежать в сугробе, сбитой с ног яростью Белого Духа, ослепленной и обездвиженной, но крепкая рука древней старухи ухватила меня за запястье. Она потащила меня за собой к возку, который ожидал нас всего через несколько шагов.

Разглядеть его я не смогла бы, даже если бы мои глаза вылезли из орбит, – мешал проклятый снег и не менее проклятые башит, мотавшиеся из стороны в сторону, словно взбесившиеся змеи. Они лупили меня по лицу, по макушке, по шее, и весь мой путь в несколько шагов был полон брани и борьбы с собственным кулузом.

Так что про возок я узнала только тогда, когда Ашит, схватив меня за шиворот, втолкнула в него, будто котенка.

Я еще какое-то время отфыркивалась, пока шаманка не толкнула меня кулаком в плечо. После этого я обернулась в ее сторону, но не увидела в кромешной темноте возка. Недовольство матери было понятно, я нарушала правила. Впрочем, голоса тени за воем ветра не было слышно, однако тычок был необходим – я опомнилась и прикусила язык.

А после этого ощупала пространство вокруг себя, так я поняла, что возок совсем небольшой. Ашит сидела впритык ко мне, а упиралась плечом в стенку коробки, в которой мы находились. Или ящика, что будет ближе к истине. Спереди нас закрывал полог, и, похоже, он был закреплен, потому что ветер шевелил ткань, бился в нее, но внутрь прорывался лишь сквозняком. Хотя и этого хватило, чтобы прижаться к шаманке еще сильней.

И все-таки любопытство проснулось, как только бешеный стук сердца унялся и дыхание выровнялось. Стены возка внушили чувство безопасности, а это пробудило желание подглядеть в щелочку. Однако стоило мне податься вперед, как Ашит одернула меня.

– Сиди, – велела она.

Фыркнув, я застыла, больше не проявляя любопытства. Оно никуда не делось, но было оставлено до поры, когда мы выберемся наружу. Так мы и ехали весь путь: в тишине и почти не шевелясь.