Тонкий лёд

Все эти горничные и лакеи вовсе не напоминают нашу прислугу, и мне придется учиться еще и искусству быть госпожой и хозяйкой в доме… если, конечно, моему жениху я буду нужна, как хозяйка.

– Флоретта Альдис, – прошептала я и хмыкнула. – Нелепость какая-то.

– Вы что-то сказали, агнара Берлуэн? – спросила женщина, оставшаяся со мной, и я, наконец, покраснела.

День прошел на удивление легко и быстро. Его сиятельство оказался прекрасным хозяином. Правда, большая часть его времени была посвящена мне, но мои родные не скучали.

Сестрицы обнаружили в саду качели, приготовленные к их приезду, пруд с маленькой лодочкой с резными бортами и головой лебедя на носу. Эта лодочка до того восхитила их, что от пруда они уже не отходили. Папенька остался с близнецами, до изнеможения катая их по водной глади. Артиан, продолжая соблюдать правила приличия, шествовал за нами с хозяином поместья. Однако я заметила, как приосанился братец, глядя на молоденькую горничную, зардевшуюся при его появлении. На мой насмешливый взгляд, младший агнар Берлуэн ответил невозмутимым видом и задрал нос, разом став важным и напыщенным, чем развеселил меня, и диар был вынужден остановиться и подождать, пока я прекращу попытки подавить смех.

Немного погодя братец вдруг отстал, и мы с женихом некоторое время оставались одни. Впрочем, упрекнуть д’агнара Альдиса было не в чем. Манеры его были безупречны, тон неизменно вежлив и никаких вольностей он себе не позволил. Потому, когда вернулся Артиан, он застал нас в беседке, сидящими на противоположных скамейках.

Диар рассказывал мне историю поместья, я внимательно слушала ее. Сделав вид, что он все это время находился поблизости, братец уселся рядом со мной, но блеск его глаз не заметить было сложно.

– Агнар Берлуэн, – прервался мой жених, – приятно снова лицезреть вас. Видами любовались?

– У вас здесь прекрасные виды, ваше сиятельство, – сияя улыбкой, ответил Арти.

– Вы знаете, что браконьерам принято отрубать те части тела, которые мешают им думать? – красиво изломив бровь, полюбопытствовал диар.

– Хвала Богине, что я не браконьер, – с непередаваемой наглостью произнес братец.

– Тем лучше для вас, дорогой будущий шурин, – усмехнулся д’агнар Альдис. – Запомните раз и навсегда: охота в моем поместье запрещена. Ваша дробь не должна задеть трепетных ланей, что бродят по этой земле. Но за пределами поместья вы вольны стрелять в кого и сколько угодно.

– Я учту законы этого леса, ваше сиятельство, – склонил голову Артиан.