Тонкий лёд

Его вчера подарил мне, конечно же, мой жених, дав возможность в очередной раз оценить его вкус. И теперь, взирая на себя в зеркало, я не могла не признать, насколько гармонично смотрятся наряд и украшения… и я с ними вместе.

– Вы прелестны, агнара Берлуэн, – сложил на груди руки парикмахер.

– Благодарю, – улыбнулась я, даже не смутившись.

– Ох, Фло, ты просто королева, – полушепотом произнесла Мели.

– Ага, – кивнула Тирли.

Я рассмеялась, раскинула руки и закружилась на месте, ощущая невероятный восторг.

Девочки запрыгали, хлопая в ладоши, парикмахер негромко усмехнулся, и даже строгие горничные улыбнулись. Когда появился диар, я готова была взлететь от легкого искрящегося счастья.

– Как же женщине нужно мало, чтобы засиять от радости, – усмехнулся Аристан. – Впрочем, это прелести неискушенной женщины. Очередное преимущество перед светскими хищницами. Вы невероятно хороши, драгоценная моя.

– Вы тоже, ваше сиятельство, – игриво ответила я, не скрывая улыбки.

Он и правда был хорош в строгом черном фраке, в белоснежной рубашке, с шелковым платком-галстуком, в цвет серых глаз, на котором красовалась булавка со скромной жемчужиной.

Ни единой кричащей детали во всем туалете. Подтянут, элегантен, хорош собой без всякой сладости. В это мгновение я позавидовала сама себе, а после ужаснулась, представив, сколько женщин нашего диарата облизывалось на моего жениха, и что теперь они должны чувствовать, когда узнали о намерениях его сиятельства. Следом вошли папенька и Артиан. В глазах отца застыла гордость, и я ужаснулась второй раз, подумав о тех отцах и братьях, кто пытался выгодно пристроить своих дочерей и сестер. Желание покидать свою комнату разом превратилось в прах.

– Ну что такое, Флоретта? – насмешливо спросил диар. – Вы вновь дрожите, как перепуганный заяц.

– Они же все ненавидят нас, – со священным ужасом прошептала я.

– Вы думаете, я всеобщий любимец? – полюбопытствовал Аристан Альдис. – Поверьте, недругов у меня хватает. Но я же не трясусь, и вы прекратите.

Плечи, спина, взгляд, – скомандовал он, и я послушно задрала подбородок. – Только так и не иначе.

Диар усмехнулся и поддел кончик моего носа согнутым пальцем. После указал на дверь. Артиан послал мне теплую ободряющую улыбку, папенька распахнул дверь, и меня вывели из-под укрытия надежных стен моих покоев. Вознеся молитву Матери Покровительнице и пообещав ей чистую душу за немедленную смерть, я поняла, что мои мольбы не услышаны, и деваться некуда.