Хранитель талисманов 3

Сам поднялся на ноги и побежал в кабину, а оборотень отмахнулся, хрипло дыша:

– Ага…

Димка взволнованно сжал его плечи:

– Ну ты напугал, братец!

– Ага… – Рир ещё кашлял.

Велехов перелез по телу жеребца, занявшего весь салон, мимо Вурды и Турана, ещё сидящих на нём верхом, и ввалился в кабину.

Второй пилот Корчагин обернулся на звук, увидел человека почти голого и всего в крови и дёрнулся из кресла, но Никита усадил его обратно:

– Тихо, тихо! Свои!

Сергей замер. Что-то понять сейчас было чрезвычайно сложно, но его руки по-прежнему крепко держали штурвал.

Это было единственное, за что зацепилось его убитое ужасом сознание – надо вести самолёт. Даже сейчас, когда половина приборов отключилась из-за разрыва кабелей крыла и электронная диагностика показывала отсутствие ответа от датчиков хвостового руля и левого крыла. Корчагин не успел отвести авиалайнер от светящегося кольца, уже поздно было отворачивать. Но при проходе через него кончик полукрыла попал в гаснущий участок круга, и его отсекло, будто лезвием. Срезанный край пролетел мимо кабины, а за ним и кусок хвостового руля.

– Посадишь машину? – спросил Никита. – Сможешь? Как зовут тебя?

От количества вопросов Сергей растерялся ещё больше и сильнее сжал штурвал, молча рассматривая незнакомого человека перед собой.

– Ну-ка очнись! – приказал Велехов. – Ты пилот российской авиации, у тебя на борту сто шестьдесят человек. Ты помнишь?

Сергей, поражённо глядя на него, кивнул.

– Так вот ещё раз, – Никита крепко нажал на его плечо: – Мы тебе поможем.

Надо посадить самолёт и спасти людей. Ты понял?

Корчагин сглотнул.

– Зовут как? – повторил Велехов.

– Сергей.

– Я Никита, Сергей. Что с твоим самолётом?

– Потеряли левое полукрыло и хвостовой руль, – сдавлено прошептал Корчагин.

– Ясно, посадить сможешь? – повторил Велехов.

Сергей заставил себя проглотить ужас и хрипло ответил:

– Ты не понял. Без руля самолёт не управляем. Мы просто летим вперёд на одной высоте пока работают двигатели.

– А, – Никита поглядел на руки пилота, вцепившиеся в штурвал. – А чего так держишь тогда?

– Срезана треть левого полукрыла, – выдавил из себя Корчагин. – Удерживаю от крена.

– Молодец, – кивнул Никита. – Так и держи.

В кабину вошёл Вурда, вызвав у Сергея ещё один нервный спазм, взглянул через лобовое стекло и заметил:

– Так, Серёж, надо поворачивать и быстро.

Никита проследил взгляд ворлака и выругался.