Князь реки

А когда глотка залита, то дышать нечем, значит, и сражаться нельзя. Вурда хотел было за ним, но…

– Вурда… – прошептала Ольга, выпуская из слабеющих рук сына.

Голос у неё пропал. Оборотень подбежал к ним, схватил обоих.

Ещё мгновения ночь за окнами разрывали звуки боя, но вот они стихли. Больше никто не рычал и не тряслись от ударов стены.

Северсвет распахнул дверь, вытирая кровь с лица:

– Все живы?

Вурда сидел на полу, держа на руках Ольгу и ребёнка.

– Подойди, – позвал он.

Северсвет подбежал к ворлаку и замер, сам увидев… Клыки волка прошли насквозь через грудь и шею девушки.

Хриплые вздохи были последними.

Ольга сжала ладонь Вурды, посмотрела на сына и прошептала имя:

– Иван.

Ворлак опустил голову:

– Хорошо.

– Береги…

Голоса у девушки не стало. Только губы двигались, беззвучно показывая её слова.

Вурда стёр слезу, хрипло вздохнув:

– Буду.

Ольга улыбнулась:

– Обещал.

Её взгляд погас.

С улицы проём выбитого окна озарил свет пламени.

Оставлять тела навийских волков было нельзя, только сжечь дотла. Так что оборотни развели костёр.

А Вурда ещё минуту не мог подняться. Потом передал Северсвету ребёнка, чтобы встать и отнести Ольгу на кушетку. Положил её, опустил её веки и стоял с ней, пока остальные сожгли на костре тела навийцев, пока растёрли в ладонях порошок дурман-травы и дали вдохнуть его фельдшеру и санитарке. Напуганные до полусмерти женщины заснули. Заснули, чтобы забыть всё, что видели.

Вурда сходил в кабинет фельдшера, нашёл бумагу и ручку, написал имя Ольги, её фамилию и адрес.

Ведь никто не будет знать, что произошло на самом деле. И никто не вспомнит, откуда появилась эта женщина и почему здесь умерла.

Северсвет ждал ворлака с ребёнком на руках.

– Светает, надо уходить, – сказал он и вдруг отогнул краешек простыни, закрывающей маленькое личико. – Посмотри на него.

Вурда наклонился над мальчиком.

– Какой взгляд, – поразился он, увидев ярко-голубые глаза младенца, но потом улыбнулся: – Цвета воды великой Реки, истинно её князя.

***

С первыми лучами солнца открылись Полано-Рилевские врата. Целитель Фаровль и охранницы поляницы, уже порядком уставшие ждать и нервничать, направились к ним. Меж стволов двух деревьев, сплетённых друг с другом ветвистыми кронами, из внешнего мира вошли оборотни.

– Фаровль, – поприветствовал целителя Вурда и протянул ему младенца, завёрнутого в простынь, пропитанную кровью.