Хранитель талисманов. Книга 1

Машины мамы во дворе не было.

Никита побежал в дом. Внутри стояла тишина, прерываемая только тихим шелестом бумаг. Под ногами хрустело стекло лопнувших ламп. Всё выглядело будто после урагана.

В полутьме что-то вспыхнуло на кухонном столе. Белое свечение продержалось всего секунду и погасло.

Велехов подошёл, нащупал какой-то предмет, включил фонарик на телефоне. В его свете в руках парня оказалась шкатулка с приклеенной на крышку запиской. Никита быстро пробежал её глазами.

– Так. Не открывай без меня, – прочитал он ещё раз, одновременно стараясь просунуть под крышку шкатулки лезвие ножа.

Велехов отбросил нож. Шкатулка не открывалась. Но раз «не открывай без меня», значит, теоретически она должна открываться.

Взгляд парня упал на топор, стоящий возле печки. Он взял его, прицелился и ударил по красивой шкатулке. А в следующую секунду отлетел к противоположной стене. Ураганный ветер и яркий свет вырвались словно взрывная волна. Дом дрогнул весь до фундамента.

Никита медленно поднялся на ноги, потирая ушибленный затылок, и покачал головой:

– И почему я не удивляюсь?

Свет быстро становился прозрачным, выпуская очертания предметов. Всё, что было на кухне, парило. В светящемся воздухе плавали тарелки, полотенца, шарики воды, а над столом покачивался в такт невидимым волнам сверкающий предмет. Это было лезвие, размером с большой кухонный нож, острое с обоих концов. Его идеальная поверхность, на которой виднелись короткая надпись и знакомый Никите символ, сияла.

Велехов подошёл ближе, чтобы рассмотреть удивительную вещицу. Он действительно уже видел такой символ. На своём медальоне. Там было четыре больших знака, помимо остальных мелких, и один как раз такой, что на лезвии. Которое внезапно… словно стрелка компаса, повернулось в сторону парня. Покачалось, наверное прицеливаясь, и молниеносно ринулось на него.

Никита успел поднять руку в естественном защитном жесте, но боли не ощутил.

В то же мгновение все парящие предметы рухнули на пол. Свечение исчезло из воздуха, и Велехов остался в полной темноте. Он пошевелил рукой. Пощупал. Лезвие едва чувствовалось. Если бы Никита не видел собственными глазами, как оно вошло в его руку, он и не понял бы, что оно внутри. Но, несмотря на отсутствие боли и крови, голова всё равно кружилась.