Протокол 06 «Ева»

 – Готовимся к обычному визиту, с дополнениями в виде специальных занятий по правилам поведения. Всё на этом. Да, и надо объявить курсантам приятную новость. Делегация ВУЦ «Беране» прибывает завтра днём.

Орзин кивнул:

– Беру на себя.

Офицеры встали из-за стола, а Нечаев нажал кнопку прямой связи с приёмной:

– Антон, зайди.

В дверях появился лейтенант.

– Давай копию видеопротокола совещания, – сказал Валерий Константинович. – И ещё, тряпка влажная найдётся?

Адъютант засмеялся:

– Товарищ генерал, в прошлом веке живете.

У роботов уборщиков только полировальные салфетки, и те под корпусом. Сейчас распакую новый пакет. Подойдёт?

– Подойдёт, давай.

Нечаев дождался ухода офицеров, забрал пачку салфеток и закрыл дверь.

Бессонница сегодня принесла пользу. Файл-пакет пришёл на электронный стол в три часа, прямо под чашку кофе. И не заметил бы, если бы не флажок особой важности. Сначала Валерий Константинович не поверил содержанию приказа, потом началось немедленное решение вопросов, а сейчас, наконец, он открыл дверцу шкафчика.

На полке, в самом углу стояла бутылка шампанского, обвязанная по горлышку красной шёлковой лентой.

– Ну, сколько лет ждём? – усмехнулся Нечаев.

Уже десять лет, как он командующий ВУЦа, до этого боевой офицер и ещё раньше курсант. И эта бутылка была подарена ему именно в те годы бурной юности. Ручкой на этикетке было приписано: «Будущему генералу Валерию Константиновичу от Адрияны».

Нечаев вытер толстый слой пыли с бутылки, приставил к ней два курсантских бокала.

Чистое стекло заблестело отражённым светом, и Валерий Константинович улыбнулся:

– Дождались. Едет наша Яна.

* * *

В ангаре учебных вертолётов началась полётная подготовка. Майор Рорин стоял напротив шеренги курсантов со списком в руках и вполне серьёзно ругался:

– Раз в жизни, мать вашу, разрешил придумать себе позывные, так расстарались! Аланда! Это что? Птеродактиль?! Мать твою… Кто это? Покажи клюв из строя, монстра! Сафронов, ты? Охренел?!

– Товарищ майор!.

– Клюв закрой!

– Есть!

При своих ребятах Рорин в крепких выражениях не стеснялся.

– А это кто? Беркут? Ой, ё! Где эта моль безродная? Фирсов? Тебе только в шкафу шубы лопать!

– Товарищ майор!. – шагнул из строя курсант.

– Поговори мне ещё! В строй!

– Есть.

– Так, это кто? Колибри? Колибри. Вот, нормальный позывной для курсанта. Тормаев опять выпендрился.