Протокол 06 «Ева»

Цирк какой-то»!

Он пошёл в атаку, намереваясь закончить этот бой, захватить противницу и применить лёгкий болевой, чтобы сдалась, но за миг до того, как план Тормаева смог бы состояться, Валентина раскусила его и резко ушла вниз. Но не без удара. Кулак девушки пришёлся в пах.

Сергей громко охнул от сильнейшей боли, припадая на корточки. На секунду в его сознании вспыхнул гнев за такой подлый ход. И рефлекторно, в короткое мгновение без контроля, он послал в лицо Валентины ладонь. Послал как надо, не жалея. И… успел осознать все последствия прежде, чем девушка отлетела от него на несколько метров и упала на пол, закрывая лицо руками.

– Стоп! – прогремел голос Рорина. – Тор! Стоять!

Он даже не заметил, что назвал курсанта по кличке при гостях.

Медики подбежали к Валентине. К ней ринулась капитан Качар. Столпотворение закрыло девушку от глаз Тормаева.

– Ты чего?! Обалдел?! – налетел на Сергея Рорин.

Тот стоял, как статуя, не двигаясь и не дыша, не мог вымолвить ни слова.

– Не дай Бог! – прошипел майор и помчался в толпу.

– Валентина! – слышался голос капитана Качар. – Так, молодец, открывай глаза.

– Пульс в норме, – констатировали медики. – Но в зеркало пока не смотреть!

Сергей так и стоял. Мышцы окаменели, и по телу шла ледяная волна. Гневные крики Рорина ни на миллиметр не проникли в его сознание:

– Тормаев! Нарушение правил! Удар в лицо! Арест сутки!

Офицеры забрали курсанта в дисциплинарную часть прямо с занятий. Но Сергей почти не замечал происходящего. Даже когда за спиной захлопнулась решётчатая дверь камеры, он думал только об одном:

– Я мог её убить…

* * *

Потеряв ощущение времени надолго, Сергей внезапно пришёл в себя.

Тускло горела единственная лампа, освещая серые стены комнаты, железный стол, стакан с водой и тарелку с порцией ужина. Тормаеву даже стало смешно. Давненько он не бывал в дисциплинарной части. Только по детству, лет до шестнадцати попадал. Так, за всякие шалости и ответные реплики офицерам не по делу.

Сергей сел за стол, взял хлеб и начал мять.

Последним шедевром была ёлочка, но теперь руки, помимо его воли, лепили фигурку человека. Она получилась маленькая, хлеб терял объём при превращении в плотную массу, но на юбочку хватило. Курсант поставил «Валю» на стол, осмотрел её… и облил водой, наблюдая, как фигурка расползается в рыхлую массу. Это было крайне глупо, но Тормаев всё равно испытал удовлетворение. Отомстил вот. Хоть так.

Только тревожные мысли всё равно не отпускали.