Солнечный луч. На перекрестке двух миров

 – Элькос округлил глаза и отрицательно покачал головой, но я в ответ кивнула: – Да-да, мой дорогой друг, я оказалась в мире, совершенно отличном от нашего по устройству, развитию и существам, его населяющим. Впрочем, там есть люди, и эти люди разумны в высшей степени. Однако нет ничего, что походило бы на наши флору и фауну. Его создатель Белый Дух принял меня и покровительствовал весь этот… год. И вновь да, господин Элькос. Для меня прошло не больше года, но здесь минуло три. И я не понимаю сей метаморфозы. Если причина моего появления в Белом мире мне известна, то такая разница во времени совершенно неясна.

Маг некоторое время смотрел на меня, а после велел уже без вздохов и придыхания:

– Рассказывайте.

У меня еще оставалось немало вопросов, рожденных всего несколькими репликами магистра, однако я их отложила, потому что Элькос сам искал ответ на то, о чем я только что спросила. Дядюшка, откинувшись на спинку кресла, постукивал кончиками пальцев по столу. Он всё это уже слышал и даже в более подробном изложении.

И когда я дошла до момента, на котором нас прервали, его сиятельство позы не изменил, но слушал уже более внимательно. Хотя и до этого не сказать, что был рассеян.

Впрочем, понимая, что может быть особенно интересно магу, я старалась события поминать вкратце, но о чудесах рассказывала с большими деталями. И когда я говорила о пещере Белого Духа, об обрядах названой матери, о ритуале призыва души Вазама, а особо о свойствах своего кольца, Элькос слушал меня, чуть прищурившись.

Это не было знаком недоверия, но так магистр усваивал информацию о незнакомой ему силе.

Я уже давно покинула стул и расхаживала по кабинету, окончательно перестав сокращать свое повествование. Попросту заново переживала всё, что произошло со мной за это время. И свое посещение последнего савалара Создателя я вспомнила так ярко, будто только что смотрела в глаза Шамхара и слушала в оцепенении, как он обращается ко мне сквозь столетия.

А потом мы бежали с Архамом из Дааса, и я весело рассмеялась, вспомнив моих лохматых друзей и почитателей полного отсутствия у меня слуха.

После, затаив дыхание, приближалась к стенам Курменая и разговаривала в ночи с халимом Фендаром. Ехала на маленьком йенахе через территории таганов и сердилась на деверя за то, что он пытался отнять у меня вожделенную расшифровку. Но вскоре замолчала и зажмурилась, спеша по следам супруга в темноту леса. И мечтательно улыбалась, ощущая его объятия.