Солнечный луч. На перекрестке двух миров

Надежда на то, что гвардейцам посчастливилось больше и они сделали то, что задумали, рухнула, едва магистр взглянул в мрачные лица. В какой-то момент им всем даже подумалось, что я утонула в озере, но от такого подозрения дружно отмахнулись, никому верить в подобный исход не хотелось.

В Аритан они вернулись одинаково злыми, измотанными и подавленными. Элькос предлагал государю сразу отправиться в столицу, но тот отмахнулся – в замке дожидались своей участи герцогиня и маг.

– Займитесь моей теткой, – велел мрачный монарх.

 – Она отправится к владетелю Аритана и должна выглядеть… хотя бы сносно. Я пообщаюсь с магом.

– Думаю, сеть, раскинутая ее светлостью, велика, – заметил Элькос.

– И я скоро всё узнаю, – ответил король. – Я уничтожу их всех, попомните мое слово, магистр. Заговоры – это мое дело, а вы, – он посмотрел на мага и отчеканил: – Верните мне жену! – После выдохнул и велел: – Приступайте.

Монарх уже собрался уйти к магу, и Элькос поспешил предупредить:

– Государь, он должен быть в разуме.

Его разумом займусь я.

– Разумеется, – усмехнулся Его Величество, и каждый занялся своим делом.

А спустя некоторое время начался «покос». По обвинению в государственной измене были заточены пожизненно или казнены пять высокопоставленных сановников, командующий королевской гвардией и сошки поменьше. Навсегда утеряли милость несколько высоких родов, были подвергнуты наказаниям фрейлины герцогини Аританской и прислуга. Что до Ильмы Стиренд, то ее у государя отбили Дренг и Элькос, а графиня Энкетт взяла к себе компаньонкой и спустя год выдала замуж за одного из своих кузенов.

Ныне ее милость успела разрешиться дочерью и, кажется, была вполне счастлива. Об иных причастных к заговору говорить не стану. Скажу только, что король вычистил ряды знати, среднего и простого сословия нещадно, и никто не думал его осуждать. Вслух так уж точно.

И как бы Ив ни тянул, но молчать долго о моем исчезновении было невозможно. Слухи из дворца и без того уже успели просочиться, а я была не той персоной, чье отсутствие могло остаться незамеченным.

Но главное, приближался день свадьбы, а вести в храм было некого. И тогда о происшествии было объявлено, как объявлены и имена врагов Камерата, и народная ярость была направлена на заговорщиков.

Мои родные об исчезновении узнали почти сразу. После третьей попытки найти меня Элькос пришел к дядюшке.

– Куда пропала Шанриз? – спросил его сиятельство, увидев хмурого магистра.