Отец моего жениха

Внезапно позвонил Арчи, я все ещё злилась на него, потому что за два года идеальных отношений привыкла к хорошему. Вероятно, рано или поздно нам бы пришлось пройти через некие трудности.

– Скай, прости, я проспал, было много дел. Как ты?

– Дел?

– Да, я же говорил, отец..

– Точно. Все хорошо, не волнуйся, выспись перед работой.

Тот факт, что он провел ночь в делах своего отца, не радовал. Возможно, меня бесило это потому что в глубине души я боялась. Боялась того, что мой Арчи исчезнет и появится богатенький мальчик, которому я стану не нужна.

Я боялась, что он станет тем, кого я презираю. У меня в груди  все сжималось при мысли о том, что меня обманут, как это однажды произошло с моими родителями. Богатые люди не считаются с нуждами других, они могут выгнать тебя на улицу с ребенком на руках, даже не подумав о том, куда ты пойдешь. К счастью, маме удалось пережить этот период, а вот отца я, кажется, потеряла навсегда. Я была ещё совсем маленькой, когда их обманули, лишили денег и крыши над головой. Папа спился и как будто возненавидел меня.

Пока я ждала, очевидно, кого-то, из любопытства принялась расхаживать по офису и разглядывать картины на стенах. Заметив у стола знакомую фигуру, я подошла ближе и коснулась ее рукой. Антиквариат, совершенно точно. Бронзовая Афродита Анадиомена, предположительно покрытая патиной. По меньшей мере, десять тысяч долларов в цене. Я обошла ее со всех сторон, сначала не касаясь. Она выглядела слишком благородно.

Даже цвет патины с первого взгляда был одинаков везде, но, на самом деле, отливал в десятки разных оттенков. Я присела, чтобы разглядеть и немного потрогать основание.

Кто-то вошёл, и я резко поднялась, задев Афродиту, она пошатнулась и грохнулась на пол. Я испугалась, хоть и знала, что вряд ли сломаю ее. И я сломала ее. Не знаю моя ли особенность – неуклюжесть, либо просто божье наказание. Это уже даже не случайность, а система.

Я растерялась и даже не сразу заметила того, кто стоял в дверях.

Это был Лэнгфорд. Шейн Лэнгфорд. И я разбила его антикварную статуэтку, которую казалось, невозможно разбить.

– Вы.. Я..

Господи, у меня и речь пропала. Я смотрела то на Шейна, то на Афродиту без ноги.

– Клянусь, я не хотела. Я просто смотрела. Боже мой.. Я разбила ее.

Я села на корточки и принялась приделывать обратно эту чёртову ногу. Разумеется, все было тщетно. Шейн подошёл сзади и поднял меня с пола, развернув к себе.