Флешка

Раньше думал, что так и должно быть, что ее любовь я постоянно должен заслуживать. Например, не помню, чтобы она обнимала меня, целовала. Скажет порой: «Хорошо, молодец», – спокойно и холодно. Мне казалось, что просто она всегда уставшая, старался обнять, пожалеть, но это было бесполезно. Дети ко всему привыкают, привык и я жить без «телячьих нежностей», как говорил отец. Не помню ничего плохого с их стороны. Просто мне было дома очень одиноко, пока компьютерные программы не захватили все мое время без остатка.

И стало даже удобно, ведь ко мне никто не приставал, как к другим мальчикам, что много сижу за монитором, испорчу глаза, осанку. Мне было так комфортно самому решать, когда отдыхать, когда работать. Поэтому я обогнал всех своих сверстников. Занимал первые места во всевозможных олимпиадах, а в университете приступил к научными разработками и новыми технологиями. У меня уже несколько своих личных небольших изобретений, скоро доработаю и буду патентовать, – Василий с гордостью посмотрел на Наташу, в его глазах читалась мольба об одобрении. Промелькнула мысль, что парень достиг такого уровня в компьютерных технологиях, только чтобы мама его хоть раз похвалила по-настоящему. С детства мальчик чувствовал, что его никто не любит.

– Василий, давай так, раз ты пришел ко мне, то я возьмусь за этот необычный случай. Может быть, мы сумеем вместе преодолеть все твои переживания и не дадим им овладеть твоей душой, измотать ее до предела. Вместе ведь всегда легче. Ты привыкнешь, перестанешь стесняться.

Я ведь, Василий, очень добрый человек, и мы обязательно станем хорошими друзьями. Сейчас поддержу тебя я, а когда-нибудь ты поможешь мне.

– Я всегда с удовольствием помогу, – он порывисто вскочил, протянул психологу руку и, договорившись о следующей встрече, направился к выходу.

Наташа осталась одна в кабинете, перед кучей бумаг, которые хотела сегодня упорядочить. Затем подошла к окну, она любила смотреть, как ее клиенты спускаются по ступенькам (окна, как раз позволяли видеть всех, кто выходил из здания).

Вася пропрыгал вниз, остановился, застегнул куртку и накинул капюшон. На улице продолжал порошить снежок, заставляя всех ежиться, ведь многие, особенно нетерпеливые, уже были одеты по-весеннему. Пушистые хлопья миллиардов снежинок кружились в своем любимом танце, неторопливо залетая за шиворот к людям, прилипая к щекам, губам и ресницам, тут же таяли, оставляя свои щекочущие прикосновения на коже.