Сезон расплаты

Если бы я в этот момент что-то пила или ела то, наверняка поперхнулась бы.

– Хорошо, но все же, этого времени достаточно.

– Здесь есть автобусы, которые идут в город?

– Да, три раза в день.

Он хочет, чтобы я ездила на автобусе? Лучше не придумаешь. Если я встречу кого-то из знакомых.. Наверняка, они будут пялиться, в лучшем случае.

– Отлично. Ну, что, оставляю ее Вам, Кайла. – Отец пожимает женщине руку и возвращается к машине, чувствую себя одной из овец, которые наверняка здесь имеются.

– Я..

– Ничего не говори.

Иди за мной.

Делаю, как она велит, шагаю по тропе, ведущей к дому. Я бы сказала, что здесь свежий воздух, если бы так не воняло фекалиями и прочей деревенской гадостью. От чего, так это от брезгливости я за прошедшие пять лет так и не избавилась.

Дверь со скрипом открывается, я немного любопытничаю, оглядываясь по сторонам, – признак невоспитанности, как говорит мама. Может быть.

Коричневые деревянные окна, расположенные друг напротив друга, старая кресло-качалка в углу, по левой стороне стены стоит диван, засланный серым шерстяным покрывалом, и  наконец, первое, что я заметила – квадратный столик у чего-то, что похоже на камин.

Пол деревянный и немного поскрипывает, когда я наступаю на него. Запах в доме приятный: еда, домашняя еда, а еще легкий аромат цветов, видимо тех орхидей, которые стоят на подоконнике.

Миссис Макэвой резко разворачивается ко мне лицом и смотрит в упор.

– Я знаю, кто ты, так что, чем меньше ты болтаешь, тем лучше.

Мое сердце делает сотню оборотов вокруг желудка.

Что это значит?

– Вы.. эмм..

Не могу этого произнести.

– Я не знаю, зачем тебе это, но если хоть одно из моих животных или даже растений пострадает я..

Теперь мне, на самом деле становится не по себе. В таком случае, ты думаешь, куда еще хуже? Но бывает и хуже, поверьте, я заставлю вас в этом убедиться, когда моя история подойдет к завершению.

Вздрагиваю, не от скрипа двери, а от прозвучавшего мужского голоса за спиной.

– Привет, мам.

Оборачиваюсь.

– Луиза? – Его брови почти сходятся на переносице, глаза кажутся еще темнее, чем я видела их прежде. Он запомнил мое имя. И.. он преследует меня? Нет, о, Господи. Что он сейчас сказал? «Луиза», да это мое имя. Нет. Если перемотать еще дальше.. «Привет, мам». Нет, нет и нет, и еще раз нет. Хочется убежать.

– Вы знакомы? – Интересуется женщина, ее голос звучит грубее, чем прежде.

– Виделись пару раз. – Говорю, прежде чем открывается рот Николаса.