Сломай меня, если сможешь. Дилогия

– Они просили не говорить, твоя мама боялась тебя расстроить, да и я не хотел, чтобы ты узнала, что наши родители кхм.. Ну, ты понимаешь, от меня.

– Эй.– Я снова двинула его, и он двинул меня тоже, а потом мы оба рассмеялись.

– Ты выглядишь расстроенной.

– Мама сказала, что скоро мы переезжаем к вам.

– Эй, я не понял. Ты не рада, что мы будем жить в одном доме, и мне не придется вставать в пять утра и крутить педали до твоего дома?

– Я рада, просто, я расстроена из-за папы.

– Я понимаю, Лера.

Мои родители тоже развелись, ты же помнишь, было тяжело, но я справился, ты помогла мне, и ты справишься, потому что я помогу тебе.

– Ты сильный.

– Ты тоже, – ответил он, и снова двинул меня в плечо. – Я бы с тобой не общался, будь это, иначе. Ты сильная, Лер, все будет хорошо, вот увидишь.

Это был последний день, когда мы вот так вот разговаривали. Последующие три дня, я все так же ждала его, на той же самой лужайке, но Кирилл так и не приехал, ни на третий, ни на четвертый день, ни на все последующие.

Я звонила ему, но он не отвечал на мои звонки, в итоге я решила, что должна поехать к нему домой.

Владимир Николаевич, встретил меня, как всегда, тепло, правда раньше, я отвечала взаимностью, но сейчас, я вела себя немного скомкано и раздраженно.

– Поужинаешь с нами? Хочешь, осмотрись здесь пока, освойся, ведь это и твой дом тоже.

– Нет, спасибо, мне нужен Кирилл.

– Я боюсь, он не в настроении, Лерочка.

– У него что-то случилось? Моя мама ничего не говорит мне.

– Твоя мама, ничего не знает, так же как и я, поэтому, нам сложно оценивать ситуацию, но мы думаем это все из-за нас с Леной.

– Это не правда, он не был расстроен, буквально несколько дней назад.

– Лера, он уже неделю, почти не выходит из комнаты.

– Он не выходит, но я то, могу войти. – Сказала я и побежала наверх, в комнату Кирилла.

Открыв дверь, я увидела его, лежащего на кровати и смотрящего в потолок.

– Эй, Кирюх. – Осторожно сказала я, но он не обратил на меня никакого внимания.

Я видела, как он подкидывал к верху какую-то вещь, и спустя несколько секунд я заметила, что это его синяя бейсболка, такая же, как у меня. Эта вещица, изрядно потаскалась, но мы продолжали ее носить, нам нравились, эти слегка потертые края козырька, они хранили в себе память об ушедших днях счастливого, беззаботного детства.

– Эй, ты глухой? – Я сделала шаг вперед, и Кирилл резко подскочил с кровати, что заставило меня содрогнуться.