Сломай меня, если сможешь. Дилогия

– Эй, я впервые вижу тебя, идиот!

К моему горлу уже подступала горечь и я думала только о том, как не разреветься у всех на виду и не показать свою слабость, люди любят издеваться над слабыми, я это знала и, поэтому, не хотела становиться в ряды слабаков. Больше не было сил, глаза застелило пеленой слез, и я быстро покинула аудиторию. Облокотившись на стену, пытаясь отдышаться и набраться сил, чтобы не заплакать, я закрыла лицо руками и сползла вниз по стене. В холле никого не было, и я позволила себе, слегка расслабиться, но когда я услышала смех, я убрала руки от лица и резко подскочила.

Буквально, в пяти метрах от меня, стоял Кирилл с какими-то подобными ему ребятами, вероятно, его дружки, такие же напыщенные и самодовольные. Они стояли и глазели на меня, при этом посмеиваясь.

– Эй, Кирилл, а ты то, сам ее опробовал? – Спросил один из них, переведя взгляд с меня на Романова.

– Ты спятил, Рудаков? Говорят, что она настолько ужасна, что даже вызвала отвращение у ректора.

Мне кажется, Иосифовичу даже бы с собакой понравилось.

Кирилл посмотрел на меня, и мои пальцы задрожали, глаза снова наполнились слезами, и я подошла чуть ближе к нему, взглянув в его глубоко бездушные зеленые глаза. Романов вытащил руки из карманов своих черных джинсов, и, сложив их у себя на груди, стал передо мной почти вплотную.

– Эй, брат, не подходи к ней так близко, возможно у нее уже целый букет заболеваний. – Произнес кто-то из парней, но я не обратила внимания на то, кто именно, потому что я смотрела на Кирилла, а он смотрел на меня и, казалось, это мог бы быть прекрасный момент, он здесь, такой красивый и смотрит на меня, только вот взгляд уже не такой, как раньше, искра погасла, остался только холод и лед.

Я больше не знаю этого человека.

– Заткнись. – Ответил он парню, не отводя глаз, от меня.

– Я ненавижу тебя, – прошипела я, сквозь зубы, сдерживая подступающий к горлу, ком горечи.

Он ничего не ответил, эта сволочь ничего не ответила.

Он просто ушел, махнув рукой своим друзьям, хотя это выглядело больше, как «Эй, слуги. Идите за мной, нечего находиться так долго в обществе таких ущербных, как она».

Поразительно, у него есть «шестерки», теперь я уверена, что слухи в моей группе – его рук дело, а точнее языка, длинного, как у змеи. Если Романов имеет влияние на своих сверстников, то, с первокурсниками, ему еще проще. Сволочь, ну ничего, я еще покажу ему, кто такая Валерия Ермакова.