Белиал. Проклятая душа

Эта девушка не использовала свою красоту как инструмент. Я почти уверена, что она ее даже не осознавала.

– Эмм… lokwaris lingua mea?

Я нахмурилась. И что это должно значить? Ее слабая попытка заговорить на латыни выглядела настолько абсурдно, что на мгновение все остальные мысли отошли на второй план. Ари так старалась. Она и прежде меня защищала. Почувствовав благодарность, я рискнула чуть-чуть выглянуть из своего укрытия.

– Твое произношение… ужасно.

Язык ворочался с трудом. Тем не менее слова на удивление легко сорвались с губ.

– Слава богу, – с облегчением воскликнула Ари. – У меня проблемы с мертвыми языками, знаешь. – Ее ослепительная улыбка угасла так же внезапно, как появилась. – Ой, извини. Не хотела тебя обидеть.

Обидеть меня? Мне не обидно. С чего бы? Она думала, я не знала, сколько времени провела в заточении?

– Скажи… может, я покажусь чересчур любопытной, – снова начала девушка-воин, – но как так получилось, что ты меня понимаешь?

– Я слушала, – сказала я, – и училась.

Во второй раз разговаривать оказалось еще проще.

Как дышать. И хотя до сих пор я пользовалась современными языками лишь на ментальном уровне, чтобы отвечать на вопросы других узников, гласные и согласные давались мне легко.

– Вот черт! – выдохнула Ари. Она в ужасе уставилась на меня. – Ты видела все, что происходило за пределами кинжала?!

Я кивнула.

– Все это время?

Да, все время, разве что в последние десять лет из-за криков и безумия остальных стало практически невозможно что-то разобрать.

Похоже, им повезло еще меньше, чем мне. Большинство душ попадали в кинжал уже сломленными. С некоторыми удавалось общаться, однако максимум через несколько месяцев все сходили с ума и просто вопили от отчаяния. Единственные лучи надежды я ловила в происходящем за пределами кинжала. Поэтому наблюдала, слушала и училась.

– Помогает не лишиться рассудка, – негромко произнесла я.

Где-то под нами что-то громыхнуло. Вздрогнув, я ждала следующего толчка, но его не последовало. Вместо этого возвратилась тишина.

Я неуверенно взглянула на Ари. Выражение ее лица казалось сначала отстраненным, потом укоризненным и наконец раздраженным.

– С кем ты разговариваешь? – спросила я, потому что отлично помнила такую задумчивость. У демонов она обычно появлялась в результате мысленных бесед.

Ари приподняла брови, после чего усмехнулась с таким видом, будто ее застукали.

– С Люцианом, – призналась она. – Тот кудрявый парень, которого ты видела в комнате.