Белиал. Проклятая душа

Услышав свое полное имя из его уст, колдунья озадачилась и, в свою очередь, спросила на латыни:

– Кто этот говнюк, и откуда он меня знает?

О, это будет весело.

– Помнишь одну из своих дочерей, которая тоже поклялась мне в верности? Так же, как и ее дочь. И ее сын. И его дочь. И так далее, и так далее. Все они охраняли Кассию и твои чары. Вплоть до Оскара.

Грим обладала гораздо меньшей сдержанностью, нежели ее потомок. Она громко ахнула и выпалила ругательство, от которого даже у меня уши свернулись в трубочку.

– А чтобы ничто не мешало воссоединению семьи, – забавляясь, объявил я, – сейчас я наделю Грим новыми языковыми навыками.

А потом без предупреждения проник в разум колдуньи и передал ей современную грамматику и словарный запас, при этом позволив себе кое-какие послабления в дословном переводе.

– Мама дорогая! – выпалила Грим, когда я закончил. – Это же безумие. Я и не подозревала, что ты способен на такие горячие экскременты, старый друг.

– Я тоже, старая подруга, – усмехнулся я, наслаждаясь плодами своего труда.

 – Я тоже.

Подло? Может, чуть-чуть…

Рядом со мной раздался протяжный вздох. После того как наш стол пал жертвой моей ярости, Люциан пересел читать на широкий подоконник. Теперь же брахион смотрел на меня, качая головой.

«Ты когда-нибудь повзрослеешь?»

Закатив глаза, я подумал, не активировать ли снова заклинание против ментального общения. Я снял его, чтобы Ари могла рассказывать нам о состоянии Кассии, однако с тех пор, как полчаса назад она велела мне проявить терпение, мы все равно не получали никаких обновлений.

«Расслабься, Анку-младший. Палка у тебя в заднице уже достает до горла».

Люциан уже собирался что-то ответить, как вдруг наше внимание привлекло кое-что другое.

В библиотеку вошла Ари. У нее на губах играла улыбка, а в обращенном ко мне взгляде – недвусмысленное предупреждение вести себя примерно.

Все это мелочи. Меня волновала исключительно причина этого предостережения, которая неловко следовала за моей подругой.

Черные волосы, алебастровая кожа и синие, как глубокое море, глаза в обрамлении очаровательно изогнутых ресниц. Туманные следы безумия в них полностью исчезли. Теперь в ее взгляде светился совершенно ясный ум, осторожная боязливость и предельная бдительность. Кассия внимательно осмотрела помещение и присутствующих. За исключением меня. На мне ее взгляд не задержался ни на мгновение. Даже мельком. Как будто и так прекрасно знала, где я стоял, и намеренно игнорировала.