Белиал. Проклятая душа

 – С превеликим удовольствием.

Вскочив на ноги, я опрокинула стакан с водой, который в какой-то момент принес мне Оскар. Его поймала загорелая рука, после чего поставила на место. Сильная и в то же время элегантная рука с золотым кольцом на указательном пальце.

Бел находился так близко, что мне стало нечем дышать. Я напряженно изучала свои пальцы на ногах, крепко вцепившись в печать Ари. Искушение вызвать ее оказалось очень велико, но мне было стыдно. Что я ей скажу, когда она здесь появится? Что злой Бел поймал мой стакан?!

– Не утруждайся, Оскар, я лично позабочусь о размещении мисс Кассии.

Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет. Однако Оскар поклонился своему мастеру:

– Замечательно.

Я беспомощно слушала, как удалялись шаги дворецкого. Они становились все тише и тише, и наконец он ушел. В библиотеке воцарилась тишина. Нарушал ее только храп Грим.

Поставив стакан, Бел отступил на шаг назад.

– Но прежде мы поговорим.

Он старался не звучать угрожающе. Тем не менее в его голосе звучала бескомпромиссность, от которой я вздрогнула.

– Нечего обсуждать, – прошептала я.

– А я так не думаю.

В отчаянии я обхватила руками грудную клетку. Бел безжалостно загнал меня в угол. И в этом углу поджидала тьма, с которой я связываться не хотела. А еще к этой тьме была привязана магия Грим. Я не осмеливалась выпускать все это.

– Поговори со мной, Кассия! – настаивал он.

Его тон стал жестче и пробудил во мне глубинный страх… и в то же время неприязнь.

– Почему ты злишься? – тихо спросила я.

Бел вздохнул:

– Я не злюсь. Я просто хочу с тобой поговорить.

Поговорить. О чем поговорить? После двух тысяч лет, за которые я могла обдумать все аспекты его решения, разговоры стали излишни. Я его понимала. Правда. Моя проблема заключалась не в нем. Она целиком заключалась во мне. В моем разочаровании. Я жалела, что он тогда не поступил иначе. Так сильно жалела, что от этого разрывалось сердце. И даже двух тысячелетий не хватило, чтобы эта рана исцелилась.

Пора подвести черту.

Игнорируя зашкаливающий пульс, я отбросила все ощущения и постаралась сохранить максимальное хладнокровие.

– Ты сделал так, как считал правильным. Ты хотел исцелить меня, спасти. Не мог же ты предвидеть, что Янус украдет кинжал и спрячет. Я понимаю. Так что все в порядке.

Бел молчал. Я не могла сказать, озадачили его мои слова, тронули или рассердили, потому что до сих пор с преувеличенным интересом рассматривала пол.