Белиал. Проклятая душа

Белиал

Подальше от окон

Ответ Кассии прозвучал не громче легчайшего дуновения воздуха, но я прочувствовал его эффект всей своей сущностью. Она сняла эту чертову клятву с моих плеч. Разрешила быть рядом. Не оттолкнула. На мгновение у меня будто выросли крылья, однако затем меня вновь охватила тревога за нее. Я открыл дверь. Внутри было темно. Как и ожидалось, Кассия не раздвигала шторы. Искать ее не понадобилось. Я и так знал, что она скорчилась под дверью. Ее выдавало сердцебиение. Слабое. Затравленное.

Неравномерное. Ничего удивительного. С тех пор как я привел ее в комнату, прошло восемьдесят три часа и семнадцать минут. Чары Грим, по всей вероятности, снабжали ее энергией еще пару дней после пробуждения, но по крайней мере после того, как девушка первый раз перетянула силу колдуньи на себя, это прекратилось. Теперь она остро нуждалась в питании.

Я взял поднос, к которому, вопреки надеждам Оскара, она так и не притронулась, и шагнул в комнату. А через два шага замер. Вид Кассии затмил все мои страхи.

Ее лицо с такими мягкими обычно чертами осунулось, тело исхудало, кожа побледнела и потрескалась. Она стала похожа на труп.

Меня накрыла волна страха, которого я не чувствовал уже две тысячи лет. Я предполагал, что ее состояние можно будет стабилизировать парой стаканов воды и несколькими ложками супа, но теперь понял, что этого и близко недостаточно.

«Грим! Оскар!»

Зов прозвучал резко, порывисто и наверняка болезненно для моих отмеченных, но сейчас меня это не заботило.

Отставив в сторону поднос и опустившись на колени перед Кассией, я отправил им картину сложившейся ситуации. Дальше они уже сами разберутся, какой отвар приготовить, чтобы подпитать ее смертную оболочку. Вопрос лишь в том, хватит ли у Кассии в ментальном плане стремления выжить.

– Зачем ты так с собой поступаешь? – пробормотал я и отвел волосы с ее лица. Потом аккуратно поднес к ее губам стакан с водой. У нее затрепетали веки. Обессиленная, она все равно отвернулась.

– Тебе нужно попить.

Я попробовал еще раз. Она опять сопротивлялась. При всем уважении к ее гордости и упрямству у меня постепенно кончалось терпение. Кассия играла с собственной жизнью.

На третьей попытке я действовал настойчивее. Мягко взял ее за подбородок. Кожа оказалась ледяной. Она продолжала противиться, поэтому большая часть воды просто скатилась по ее губам, однако пара капель все-таки попала в рот. Лучше, чем ничего. Убрав стакан, я беспомощно взглянул на нее.