Неукротимый шторм

– Проклятье, – выругался Бел.

Я почувствовала, как сильные руки разорвали ткань формы у меня на спине. Те же руки нерешительно коснулись моей обнаженной кожи.

– Знак Люциана… – с тревогой проговорил он, – он исчез.

В это мгновение мир перестал вращаться, а мое сердце раскололось надвое.

– Что ты тут делаешь, Бел?!

Он адресовал мне свою знаменитую улыбку из рекламы зубной пасты.

– У твоих приятелей-охотников появилась проблема, а я, видно, оказался единственным, кто способен ее решить, – небрежно выдал он и по-хозяйски вошел в убежище.

Райан напрягся. Эти двое не могли нормально друг с другом общаться, после того как выяснилось, что чувство юмора у них слишком разное. Откровенно говоря, у Гидеона тоже сложились не лучшие отношения с Белом – или дьяволом.

– Белиал поклялся обеспечивать вашу с Лиззи безопасность, пока вы будете жить у него.

Я резко втянула в себя воздух.

– Ты чокнулся?!

Тоби возвел руки к небу:

– Спасибо, что наконец-то хоть кто-то со мной согласен! – У колдуна тоже была своя история, связанная с Белом.

Что именно произошло между ними, в точности никто не знал. Но сейчас я по крайней мере понимала, почему его настроение опустилось ниже плинтуса.

– Тобиас! Всегда рад тебя видеть, – издевался Бел. Колдун отреагировал ледяным молчанием.

– Люди, стоп! – прервала я наступательные замыслы своих друзей. – Я очень ценю, что вы обо мне беспокоитесь, но это мое решение. Лиззи не пойдет со мной, и уж точно мы не переедем к Белу.

В конце концов Бел все еще принадлежал Лиге. Даже учитывая, что он максимально ясно давал понять, как мало для него значит Верховный Совет. Его опекой я бы не воспользовалась при всем желании.

– Я же тебе говорил, – обронил Гидеон в сторону Бела. Праймус разочарованно прищелкнул языком.

– Очень жаль.

– А ты хотел дешево отделаться, – усмехнулся Райан, из-за чего Бел перевел на него взгляд опасно сверкающих глаз.

– О чем вы говорите? – вставила я, пока ситуация не накалилась еще сильнее.

Лиззи подбежала ко мне и схватила за плечи, а потом тут же отпустила и неловко сунула руки в карманы брюк.

– Можешь, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не обижаться, хорошо?

Она состроила щенячьи глазки, которые всегда шли в оборот, если она что-то натворила.

– Хорошо, – успокоила ее я, но это не предвещало ничего хорошего. – Итак, в чем дело?

За подругу ответил Бел.