Неукротимый шторм

И это было последним, что осталось у меня от него. Но теперь опять появилась надежда.

– Нет! – Властно встал Белиал. В тот же миг медальон уплыл из моих пальцев и полетел к праймусу, который поймал его на лету. – Ты не приведешь его в этот дом.

– Ты не понимаешь! – Я тоже вскочила. – Люциан жив! – И он был в опасности.

– Совершенно верно, я не понимаю, – ответил Бел. Его бирюзовые глаза гневно сверкали. – И именно поэтому мы должны быть сейчас предельно осторожны. Только пару минут назад ты была комнатным фонтанчиком в форме человека, из которого весело брызгала артериальная кровь.

Я прижала ладони к вискам. Бел был прав. Происходило что-то, о чем мы не имели ни малейшего представления. А Люциан… не был самим собой.

– Они что-то с ним сотворили. Промыли мозги или что-то в этом роде.

Элиас вздохнул.

– С праймусами такое не работает.

– Разумом праймуса невозможно так легко манипулировать, как человеческим, – подтвердил Бел, но более агрессивно, чем Элиас. – Если Люциан хотел тебя убить, то он этого хотел.

До меня очень медленно доходило то, что они оба пытались мне сказать. Тем не менее я силилась уцепиться за соломинку.

– Может быть, его заставили или шантажировали. Они могли завладеть его сердцем и им его…

– Люциана? Заставили? – невесело рассмеялся Бел. – Люциана нельзя заставить. И точно не заставить убить тебя. Он бы скорее сам умер.

– А что, если это вообще был не он? – предположил Пиппо. – Если они просто сделали так, чтобы другой брахион выглядел, как он? – Он как само собой разумеющееся вошел в круг взрослых и едва не лопался от гордости, когда Бел задумался над его идеей.

– Это был Люциан! – уверенно сказала я. Никому, даже Тристану, было не под силу создать настолько достоверную иллюзию. Напавший на меня выглядел, как Люциан, дрался, как Люциан, и даже пах, как Люциан. Только его поведение… было не его. Не важно, что утверждали Бел и Элиас, кто-то с ним что-то сделал. И у меня не было ни времени, ни нервов просто так тут рассиживаться, пока Люциан нуждался в моей помощи.

Элиас поймал меня за руку. Он казался измотанным и встревоженным, что напомнило мне, как много Люциан значил и для него тоже.

– Если мой брат хочет тебя убить – а в данный момент нам придется исходить именно из этого, – тогда у тебя действительно серьезная проблема. – Он произнес это с такой интонацией, что у меня мурашки побежали по коже.