Не отпускай меня

Дедушка рассказывал Вере её любимую историю о лесной волшебнице с белоснежными локонами, глазами цвета неба и сказочным именем Вале-Тинан. Эту историю Вера слышала уже раз сто, но она была во много раз интереснее всех вместе взятых историй из книжек.

Вера долго смотрела на темнеющее небо, а потом закрыла глаза, прижалась к тёплому боку деда. Она слушала его голос и никак не хотела просыпаться от уютного не то сна, не то воспоминания.

А потом вернулась бабушка. Она положила тёплую ладонь Вере на лоб и стала её будить, приговаривая:

? Просыпайся, Верушка, проснись.

«Но отвар же для деды!» ? запротестовала Вера и проснулась снова в незнакомом месте. Над нею склонилось не бабушкино ? другое лицо.

***

Рядом с кроватью сидела старая женщина с внимательными, пронзительно-голубыми глазами. В руках она держала большую белую кружку. По боку кружки вытанцовывала хитромордая лисица в цветастом сарафане.

? Здравствуй, Верушка. Не пугайся. Ты заболела, и тебя высадили из поезда.

Вера перевела взгляд с лисицы на женщину. Её голос был ещё моложе, чем её глаза. Вера попыталась приподняться, чтобы выпить отвар, но тело её не слушалось. После безуспешной попытки она снова обмякла на подушки.

? Глеб, помоги нам, – обратилась старая женщина к кому-то за своей спиной.

К кровати подошёл мужчина.

? Здравствуй, Вера. Проводница Наталья, помнишь её? Это она сказала, что тебя Верой зовут.

В ответ Вера слегка кивнула. От этого движения внутри головы словно заходили два кузнечных молота. Они раскачивались в разные стороны, и, когда один ударял в один висок, другой барабанил в противоположный. Вера бессильно прикрыла глаза.

Незнакомец склонился над ней и сказал:

? Меня зовут Глеб. Я хозяин этого дома, и мы с Прокофьевной о тебе заботимся.

После этого он аккуратно приподнял Веру вместе с подушками и устроил её полусидя.

? Глебушка, принеси полотенца для компресса, ? попросила женщина, которую Глеб назвал Прокофьевной.

Она протянула напиток. Вера подняла, было, руку, но пальцы дрожали, и кружку взять она не решилась.

? Ничего, девонька, я помогу, ? сказала Прокофьевна и стала Веру поить.

Медленно, но в один присест выпив горький отвар до дна, Вера откинулась на подушки и глубоко вздохнула. И хоть она и проспала до этого несколько часов подряд, веки её отчего-то снова наливались свинцом.