За Танцующим туманом

Резкие слова, без титула, вежливости или перспективы милосердия.

– То же самое могу сказать и о тебе, Ифар, – презрительно фыркнула я. Если он со мной фамильярничал, я тоже могла себе позволить такое. Во мне не было ни капли уважения к тому, кто оставил меня висеть в наручниках под потолком.

Облачный принц холодно улыбнулся. Он подошел ко мне так близко, что я могла чувствовать его дыхание на своем лице.

– Скоро ли будет лекция о том, какое преступление я совершил, заковав в цепи законную императрицу Кассардима? Или ты лично собиралась умолять меня о пощаде по отношению к своему мужу?

Его жестокая насмешка перехватила мне горло.

Внезапно я осознала свою беспомощность, и все мои накопившиеся страхи грозили вот-вот обрушиться на меня. Мне с трудом удавалось сдерживать слезы отчаяния. Если бы речь шла только обо мне, я бы без колебаний плюнула Ифару в лицо, но рядом со мной висел Ноар над лужей собственной крови. Работа Облачного принца. И он, конечно, без колебаний довел бы до конца свою ужасную работу, если бы я спровоцировала его. Нет, Ифар держал меня на поводке и знал это. Точно так же, как я знала, что нам не дождаться от него сочувствия. Я опустила голову, чтобы скрыть от него свои слезы.

– Дело здесь не в законности моих претензий на престол, – тихо начала я. Он все равно не поменял бы свое отношение по этому поводу. Нет, мне пришлось обратиться к его чувству долга. – Я здесь, чтобы предотвратить войну.

Ифар прищелкнул языком, прежде чем отвернуться и подойти к ледяному столу, на котором лежало оружие Ноара и его кольца.

– Князь Шаелль не станет разжигать войну, – сказал он, хотя Зима еще совсем недавно уверяла его в обратном. Ифар небрежно бросил мои кольца на стол. – Его сын слишком влиятельная фигура, чтобы вот так пожертвовать им.

В его словах сквозило едва скрываемое пренебрежение. Хоть Ифар и являлся соперником Ноара, но обладал достаточным чувством чести, чтобы не одобрять неуважительное поведение князя Теней. Что ж, с этим уже можно было работать.

– Нет, Ноар слишком влиятелен, чтобы оставить его в живых. Шаелль не терпит конкурентов. И как же ему сейчас на руку, что облачный народ делает за него всю грязную работу. А войну он получит в подарок, словно вишенку на торте.

Ифар по-прежнему не проявил никакой реакции, но, судя по его настороженным глазам, все шло по плану. Несмотря на мою неприязнь к нему, я знала, что принц был достаточно умен, чтобы распознать правду в моих словах.