Свет клином

Села на край ванной и пытаюсь успокоиться. Самое страшное позади.

Он здесь, у мамы. Значит он один… или не значит? Он впустил меня. Это ведь хорошо? Да?

Набираю в ладони холодной воды и прижимаю к горячим щекам.

Сейчас мы спокойно попьём чаю, и я ему всё объясню. Я смогу всё объяснить!

На кухне Тимка стоит у окна. Я сажусь и подвигаю к чашке сахарницу. Долго размешиваю сахар, Тима всё не поворачивается.

Я скучала по тебе… я так по тебе скучала.

Он не поворачивается.

– Тим? Сядь, пожалуйста, – прошу тихо.

Сначала он снова наливает воды в чайник и ставит на плиту. Я грею пальцы об чашку и жду. Когда наконец он садится, я хочу просто сказать спасибо, но во рту всё пересохло, и не выходит не звука.

– Не нужно, – говорит он.

– Не нужно чего?

– Не нужно разыгрывать жертву.

Я киваю.

– Не стану. Тим, просто выслушай меня.

– Почему я должен слушать?

Я всегда вижу, когда он злится. Всё написано на лице ? на виске выступает венка, а под глазами светлые круги.

– Я знаю, ты зол, но позволь мне объяснить.

– Для чего ты приехала?

Я так долго готовилась объяснять, почему я не приезжала так долго. Но он хочет знать, для чего я приехала.

Я растерялась, а он встал и вышел из кухни.

***

Завибрировал телефон. Я взглянула на экран. На секунду сердце ухнуло вниз и забилось в пустоте. В горле сжался комок. Я словно услышала голос Прохора:

? Привет, Ангел мой, чем занимаешься в своём скучном городишке?

Но эти слова ? они из прошлой жизни.

И воображаемый голос тоже. Он не может меня спрашивать, где я. Не может звать меня Ангелом. И звонить он мне не может. Номер незнакомый.

Я отклонила звонок, отключила звук и пошла за Тимой. Он стоял у окна. Я подошла, встала рядом. Он молчал, и я не знала, что сказать. Поэтому просто протянула руку и накрыла его упирающуюся в подоконник ладонь своей.

? Прошу тебя, Тим. Посмотри на меня.

Он не оборачивался.

Но руку не убрал. Я чувствовала холод его кисти. У него всегда холодные руки, когда он нервничает.

? Тим…

? Зачем ты здесь? – спросил он.

Он не смотрел в мою сторону, словно разговаривал с кем-то за окном, и это меня разозлило.

? А ты?

Он наконец обернулся. Я наступала:

? Почему здесь? У мамы. Только не говори, что ты у неё живешь!

Я развернулась и подошла к шкафу. Распахнула двери, не обращая внимания, как они хлопают о стены.