Свет клином

? Погодите-ка, ? девушка стрелой уносится в подсобку.

Возвращается с маленьким голубым пакетиком с синим бантом. На нём написано „It’s an artist boy!“ и нарисованы цветные воздушные шарики.

В пакетике открытка и точилка. Лучшая точилка в этом магазине ? недешевая.

? Вы уверены? – спрашиваю я, ? Я знаю, сколько это стоит.

? А я знаю, сколько карандашей вы покупаете, ? говорит девушка, ? прошу вас, берите! С днём рождения!

Она краснеет, и я, чтобы не смущать её ещё больше, принимаю щедрый подарок.

? Спасибо большое!

Я выхожу из магазина. Пытаюсь затолкнуть покупки в подарочный пакетик, мешает открытка. Достаю её, а это – не открытка! Это ? форма для оформления карты клиента. С данными продавщицы. Девушку зовут Рита.

Я рад, что отошёл достаточно далеко от магазинчика, чтобы она меня не видела. Сую бумажку обратно в пакетик. И тут вижу их!

Сердце дёрнулось, и стало тошно. Они идут вдоль магазинов этажом выше. Лёха что-то рассказывает и машет руками, как ветряная мельница, а Лика идёт рядом и весело смеётся.

Они останавливаются у небольшого кафе. Лёха встаёт в очередь, а Лика садится за свободный столик. Тёмные кудри рассыпались по спине, она в синем платье. Мой любимый цвет. Он делает её зелёные глаза глубокими, как подсвеченное северным сиянием небо. А кожа кажется перламутровой.

Я сжал кулаки и пошёл к эскалатору.

Подошёл к столику, Лика подняла глаза и увидела меня. Она оглянулась на Лёху, потом снова посмотрела на меня.

? Привет, ? сказала она неуверенно.

? Привет, ? ответил я.

Дальше всё разворачивалось, как в дурном сериале.

? Ты могла бы мне сказать, ? зло процедил я.

? Сказать что?! – невинно удивилась Лика, глаза большие и такие искренние. Этим она разозлила меня ещё больше.

? Что ты со мной расстаёшься! И что ты! С моим лучшим другом…

? Я с твоим другом? Тима, что ты несёшь?

? У тебя что, вообще нет принципов? – почти кричу я.

Лика ничего не ответила, она просто смотрела мне за спину.

? Ты мне даже в глаза не смотришь!

Грудь стягивало, и перед глазами всё плыло. Лика встала, и я видел, как побелели её губы. Она всё ещё смотрела мне за спину.

На Лёху!

? Ты идиот, Тимофей, ? тихо сказала она. – И только твой день рождения и присутствие здесь твоих друзей останавливают меня от того, чтобы влепить тебе пощёчину.

Друзей?

Я обернулся.