Две квартиры

) Выживут только те, кто вспыхнут, а это люди далеко не веселые и не счастливые.

Вьюк. Насчет селекции согласен, но в обратную сторону. Нас загоняют в районы за электросеткой, выйти можно только в ошейнике, который бьет током за «любые волнения Вспышки». У нас нет транспорта, нет нормальных больниц (один-два приходящих доктора на район – это не дело). У нас даже столовых приборов, кроме ложек, нет. А меня достало резать колбасу ложкой!

София. Эт правда. К тому ж, если ты захочешь выколоть кому-то глаз, то и ложкой это сделаешь.

Главное – захотеть как следует.

Вьюк. Да… (Курит, продолжает ворчать.) Убить нас разом – негуманно, поэтому собрали в одну банку, чтобы МЫ перебили друг друга сами. И перебьем ведь. (Трогает пальцами вздувшуюся вену на шее, затягивается.) В вузе у меня зарплату раза в три урезали – видите ли, содержание пыша и меры безопасности дорого стоят. Как будто ошейник я не за свой счет покупал!

София.(С вызовом) Так увольтесь.

Вьюк. Как будто это так просто!.. Чтобы уволиться, нужно написать причину увольнения.

И что бы я ни написал, это привяжут ко «второй волне Вспышки». А на опыты мне не особо хочется. (Сжимает кулаки.)

Вагон. Тише-тише. Не горячись так.

София. Она все равно ничего не даст, эта горячка.

Дальше разговор не пошел, ноги и без того смозолил уже. Они, конечно, могли жаловаться и хулить изломанные судьбы целыми сутками, но, чего таить, они давно уже приспособились.

Все жители районов Вспышки приспособились. Так или иначе.

Человек вообще склонен к приспосабливанию. Но у каждого пыша на сердечке осталась затаенная тоска по чему-то из прошлой жизни.

Так совпало, что Вагон и Вьюк скучали по автомобилям, автобусам, трамваям, велосипедам, самокатам, роликами и т.д. Им не хватало движения на омертвелых дорогах.

Точнее, по движению скучал Вагон. Ему не хватало звуков автомобилей, запаха выхлопных газов, которые хоть и загрязняли атмосферу, но были такими родными.

Вьюк, как и всегда, испытывал одно лишь раздражение и недовольство.

Дело в том, что светофоры не отключили. Дороги пустовали, превращаясь в серую с белыми полосами пустыню, но переходить их было нельзя на красный, ведь на столбах висели камеры, и нарушителям устраивали допрос: не из-за Вспышки ли они нарушают?! На любых допросах пыши вспыхивают, а за Вспышкой на допросе не следует ничего хорошего.

На светофорах все стояли.

У пустой дороги.

Ждали зеленого.

Смотрели налево, направо.