Две квартиры

И все из-за грубости этого наглого человека!

Возможно, Вьюк успокоил бы змей и успокоился сам, если бы «крутой» герой-любовник не полез к нему, невзначай так отклоняя ворот свитера от куска, очевидно, крайне «блатной» татуировки.

Он, как фильме, хотел боднуть щупленького доцента плечом в плечо.

Вышло не так красиво, как рассчитывал.

Вьюк схватил его за горло и свесил с перил. Все, что выше пояса, неожиданно оказалось в воздухе и удерживалось от полета вниз одной лишь рукой Вьюка, накрепко вцепившейся в ворот серого заношенного свитера.

– Коленька! – завизжала Катюша.

Мышцы Вьюка напряглись, вены-змеи вздулись.

Он слышал их шипение под кожей, чувствовал их шевеление, копошение внутри. Змеи путались, скручивались в тугие клубки, шипели, прыскали ядом друг на друга, на голую плоть Вьюка, на его мясо, жилы, кости.

Змеи требовали крови. Змеи требовали насилия.

Требовали новой пищи. Новой плоти.

– Мушик, ты шо, мушик! Изини, мушик!

Глаза Вьюка помутнели, зрачки сузились.

Змеи чувствуют страх. Чувствуют слабость.

Они закопошились. Завизжали, стремясь перепрыгнуть с худых, но сильных рук Вьюка в глотку трусливого человечишки, чьи внутренности будут пожирать.

Катюша, девушка не хрупкая, не могла проскользнуть между Вьюком и стеной узкой лестницы, чтобы позвать на помощь.

Кричать со своего места побоялась – вдруг Вьюк еще больше взбесится, и Коленьку полетит вниз?

Змеи переправились сквозь серую шерсть и забитую татуировками грудную клетку к сладким нетронутым внутренностям.

Вьюк прикрыл глаза в экстазе. Он свободен от змей.

До Вспышки не дошло.

Он одним рывком притянул «Коленьку» к себе, парень держался вытянутым как струна, уже решив про себя, что на все согласится, лишь бы выйти из дома №17.

– Еще одна моя бессонная ночь – и я разорву тебя на куски, понял, Коленька?

Парень судорожно кивал.

Вьюк отпустил его, поправил ворот свитера, погладил зачем-то болонью пуховика.

«Коленька» перепрыгивал через три ступени.

– А вы, Катерина, оденьтесь приличнее, прошу вас.

Девушка что-то промямлила, натягивая свитер на ляжки.

Вьюк спустился на три ступени. Обернулся:

– И совет на будущее – если мужчина называет вас ТАКИМИ словами, не обговорив с вами этот аспект соития, лучше найдите нового. Либо он гениальнейший дворовой филолог, либо вас не уважает. До свидания.