У нежности на поводу. Три повести и короткая быль в стихах

Они сверили часы и попрощались до вечера.

Ну вот, остаток дня уже обрёл смысл. Если бы он назначил встречу через месяц, весь этот месяц был бы благословенным, наполненным радостью ожидания, временем…

Но Алёша никогда не делал этого. Он просто появлялся, исчезал, снова появлялся. Как ни в чём ни бывало. Будто простился только вчера.

Анна делала вид, что это – абсолютная норма подобного рода отношений. Но что такое постоянное ожидание – ежеминутное, ежемгновенное – когда вызывает раздражение любой позвонивший только потому, что это не тот, кого ты ждёшь, что такое напряжение, не ослабевающее ни через день, ни через месяц, знала только она.

Лишь однажды Анна сказала ему: правда, со мной очень удобно – я ни о чём не спрашиваю, ничего не требую?

Я об этом как-то не задумывался, сказал Алёша.

В этом-то и заключается удобство, сказала Анна.

Больше к этой теме ни он, ни она не возвращались.

Хотя, нет, как-то Алёша спросил: а тебе не любопытно, почему я не звонил эти полтора месяца?

Да нет, – сказала Анна как можно более спокойным и безразличным тоном, и впервые почувствовала, как он съёживается.

У неё было желание крикнуть: ну конечно, хочу! хочу! хочу знать, почему ты пропал! ведь я не живу без тебя!..

Это было год с небольшим тому назад.

Она сидела в кресле и вязала себе хламиду из некрашенных льняных ниток, вплетая в неё глиняные бусины и обрезки тесьмы. Получалось нечто живописное и богемное.

За окнами дождь шуршал по листве. В открытую балконную дверь густым потоком вливался влажный запах земли и отцветающей рябины.

Звонок в дверь раздался ровно в двадцать один сорок шесть. Если Алёша что-то пообещал, его не остановит даже землетрясение.

Анна открыла и чуть не взвизгнула: перед ней стоял огромный пластиковый мешок с ногами и с дыркой в виде амбразуры, в которой сверкали Алёшины глаза.

Мешок отряхнулся и вошёл.

– Я забыл зонт, пришлось раздеть шкаф у новосёлов.

Алёша вылез из мешка и прижал Анну к себе.

– Почему ты не на бровях?.

– Я тебе что-то принёс… – Сказал он вместо ответа и достал из кармана плоскую коньячную бутылку, заполненную ярко-зелёной жидкостью. – В клювике. Вот.

– Что это?

– Что могут пить в отделе вычислительной техники? Отгадай с трёх раз.

– Чернила.

– Правильно, Сигизмунд, зелёные чернила. – Алёша открутил крышку и дал понюхать Анне.

Жидкость пахла спиртом и смородиной.

– Приятный запах.