Стражи Араэля

Ровена быстро сделала глоток и помчалась в ванную умываться. Через пару минут уже надевала брюки, и, подпрыгивая в них, как на беге в мешках, оказалась на кухне.

– Время, Сеня! Опаздываю!

Она собрала светлые волосы в длинный хвост, закрепила заколкой.

– Нет, ещё половина восьмого, – возразил домовой. – А без пятнадцати восемь за вами обычно приходит Рафаэль. Милый, кстати, юноша. И симпатичный. Почему вы до сих пор не отвечаете на его чувства? Вышли б замуж! Хоть он и безродный совсем… но это лучше чем совсем никого!

– Сеня, я тебя умоляю, – засмеялась Ровена.

 – Я на службе. И дурной тон – называть человека безродным. Сирота – так правильно.

– Ну, уж как есть, сирота безродный, – передразнил её домовой. – Но матушка ваша примет и такого. Сказала: лишь бы человек был хороший. А то так и останетесь старой девой!

Сеня даже насупился:

– Она же каждое воскресение о том спрашивает. С меня спрашивает! Почему нет жениха у дочери? Что ж мне, силком вас заставлять?

Ровена прятала лицо над кружкой, чтобы не обидеть Сеню улыбкой.

А тот не сдавался:

– Служба у вас. У матушки вашей шок был, когда вы в стражи вознамерились, а теперь и про замужество молчите.

Ровена хмыкнула:

– Театра было больше, нежели шока. Отыграла инфаркт, получила овации от семьи, да и всё на этом. Ты ей намекни при случае, что подам прошение о переводе в спецподразделение стражей ФАЭБ…

– Тьфу! – отреагировал Сеня. – Не намекну!

Ровена расхохоталась, поняв, что это будет последнее в жизни домового действие.

Маман не простит ему, что не уберёг единственную дочь. Но насчёт прошения она не шутила. Давно собиралась подать, да кое-что мешало. Привязалась. Вот бывает же так, привязалась к месту, к работе, к людям, к парням своего отделения. Особенно к одному. И мысли о том, что придётся оставить любимое дело, пусть и ради более важного занятия, пусть и ради карьеры, всё же были тяжелы. Да и половина семьи, в лице матушки, тётушки и Сени, отчаянно сопротивлялась.

– Фи! Вам скоро тридцать! – домовой шёл в наступление.

Прижал пухлые губы к большому волосатому носу и шумно выдохнул: – В Арабию скоро можно будет летать без сопровождения мужчин. Старухам вроде вас.

На его, и без того смешном лице, смотрелось уморительно. Настолько, что Ровена расхохоталась.

– Мне бы обидеться, – сказала она между глотками чая. – Но я знаю, к чему ты. Домовиха Рафаэля?

– Нет. Что это вы так решили? – Сеня разыграл удивление.

– Знаю я всё, – подмигнула ему Ровена.