Стражи Араэля

И над этой бездной, очень низко, всего в десятке метров от уровня земли реяли тонкие причудливые линии, словно сверкающая зелёная краска текла по растянутым нитям. Портал в измерение Араэль был лишь приоткрыт. И словно сквозь щёлку не закрытой до конца двери, через него просачивались энергия и эктоплазма.

Ничего этого не было видно при подъезде к дому, потому что вся территория находилась под иллюзионными заклятиями. Но сейчас… открылось всё.

– Господь милосердный, – прошептал Голицын.

Впереди из пропасти поднимались каменные обелиски, на которых висели тела.

Кровь ещё выливалась из них в жадно открытое горло бездны. Стекала по кружевным оборкам платьев женщин – жены и сестры князя, и служанок дома; капала из разорванных и опустевших животов мужчин…

– Он принёс ему жертвы, – мрачно произнёс Корф. – И первую…

Среди кровоточащих тел выделялось одно самое маленькое – пятилетний сын князя, выпотрошенный безжалостно, как и остальные.

С края пропасти было видно машину открытия порталов, издающую гул.

Огромный веер на её верхушке, собранный из зеркал на металлическом каркасе, медленно вращался.

К рабочей площадке из железных прутьев, расположенной под машиной, с разных сторон пропасти вели мосты и лестницы. И везде на них прохаживались эктохимеры. Чудовища, созданные Валеем, его самое любимое творение из эктоплазмы и энергии других миров.

А под всей конструкцией, в самом низу пропасти, сияла огненно-зелёным светом каменная пирамида. Она почти плыла на потоках заряженной эктоплазмы, наполнявшей дно.

– Господа, нас заметили, – Богдалов показал рукой вниз.

По стенам пропасти наверх полезли эктохимеры. Цепляясь когтями, гладкокожие мощные монстры поднимались довольно быстро. Опережая их, на потоках ветра из преисподней поднялся человек. Он шёл по горячему воздуху, но его свободная белая рубашка и длинные тёмные волосы не развевались, потому что приклеились к телу кровью.

– Альбин! – Корф сделал шаг ему на встречу. – Что ты сделал?

Лицо молодого князя Валея с прекрасными тонкими чертами исказила улыбка.

– То, что жаждали сделать вы все, – смех выпустил из его рта тонкие струйки крови и сверкающей эктоплазмы. – Но смог только я!

Его голос не принадлежал ему, казалось, это шепчет бездна.

Ноги князя коснулись пола на уцелевшей площадке. Люди отступили. Барон кивнул Богдалову налево, тот двинулся по кругу, Александр отступил вправо. Но Валей так и вёл молодого Корфа взглядом.