Выжженная земля

Правда, в настоящий момент этот кто-то… доступен лишь отчасти, в связи с чем потребуется небольшая помощь, чтобы до него добраться.

Он закрыл дверь, заставил ее раствориться и появиться новую, показавшуюся мне очень знакомой. Вход в убежище. Бел удовлетворенно ухмыльнулся и откусил банан, прежде чем распахнуть дверь и перешагнуть порог.

– Тук-тук! Есть кто дома? – заорал он с набитым ртом. Я услышала стон, грохот, привычный звук выдвинутого из ножен ациама и недовольный голос Райана.

– Иисус, Мария и Иосиф! Совсем сбрендил, Бел?! Ты не можешь спокойно вва…

В эту секунду Бел шагнул в сторону, открывая обзор на меня.

Райан выглядел так, как если бы кто-то вдруг отключил его от розетки. Парень настолько оторопел, что я забеспокоилась, не упадет ли он в обморок. Но я тоже пришла в ужас при виде его. Татуированный охотник производил даже худшее впечатление, чем я запомнила. Причем главным кошмаром была неясная вонь, распространившаяся по всему убежищу.

Неожиданно Райан вернулся к жизни. Он направил кинжал на Бела, дрожа от ярости.

– За это я тебя убью!

Тот, не дожевав, хмыкнул:

– Допустим, ты попытаешься это провернуть – чего не смог бы даже в лучшей форме, а ты, между прочим, не в ней – и все равно остается тот факт, что я бессмертен. Ты же, наоборот, человек, которому стоило бы активировать остатки своего почти залитого алкоголем инстинкта самосохранения и убрать оружие. Ну, это если ты, конечно, вспомнишь, где мы находимся.

Как по волшебству пол сотрясся от глухого рокота. Первое предупреждение Тимеона, что нейтральный статус его убежищ лучше не нарушать. К сожалению, Райан именно это и сделал. Он бросился к Белу. Грохот тут же усилился, а охотник наконец признал серьезность ситуации и перестал атаковать.

– Да как ты только мог? – взревел он на Бела.

– Мог что? – высокомерно усмехнулся праймус. – Вернуть тебе подругу?

Вау, а тактичностью тут и не пахло. Возможно, мне не надо было звать прежнего Бела.

– Райан, это действительно я.

– Не приближайся! – рыкнул Райан, переводя острие ациама на меня. Однако при этом он буквально не мог заставить себя смотреть мне в лицо. Кажется, вообще каждый взгляд в мою сторону причинял ему боль.

Не делая резких движений, я подняла руки ладонями вверх.

– Я не умерла. По крайней мере не окончательно. Праймус во мне выжил.