Любовники

 – Она взяла карандаш и подвела глаза чуть ярче. – Между прочим, вам тоже не мешало бы за собой следить. А то в своих халатиках затёртых да с немытыми волосами, так и просидите, пока за первого, кто глаз на вас кинет, замуж не выскочите.

Вера оживилась:

– А ты у нас такая, что за первого, конечно, не пойдёшь!

– Полюблю – пойду. – Сказала Дина, надевая плащ и повязывая на шею газовую косынку. – Только пока не пойму, что это любовь, ноги не раздвину.

Римма неожиданно для всех сказала:

– А Кокон у тебя не спросит, сам раздвинет.

Дина повернулась к Римме:

– А вот шиш, кто со мной против моей воли что сделает! – Но взяв себя в руки, добавила спокойно. – Девочки, давайте не будем ссориться! Я никому ничего плохого не делаю сейчас, дорогу никому не перехожу, ничего ни у кого не отнимаю… И зла не желаю никому.

С этими словами она вышла за дверь.

Вера, по привычке не оставлять ни за кем последнего слова, пробубнила:

– Правильная вся такая, аж противно…

А Валя задумчиво протянула:

– Ну… Точно, правильная… И живёт правильно.

И получается у неё всё правильно. Может, так и надо?..

Римма снова горько усмехнулась:

– Правильная! Посмотрим, как её Кокон подправит…

Первое свидание

Дина пристроилась в парадном соседнего с кинотеатром дома, у окна, на площадке между первым и вторым этажом. Это был безотчётный порыв.

Она шла от трамвайной остановки и глянула на свои маленькие золотые часики, которые подарили ей тётя Ира с дядей Сашей, когда она, Дина, поступила в институт. На часиках было без двадцати пяти семь, то есть, до назначенного времени оставалось десять минут. Дина не хотела стоять и ждать, когда подойдёт Константин Константинович – не известно ведь, на месте он или ещё нет. Вот она и зашла в попавшийся на её пути подъезд большого довоенного дома, с просторным и гулким парадным и широкой лестницей, обрамлённой чугунной литой решёткой.

На подоконнике лежала оставленная кем-то сегодняшняя газета. По всему было видно, что недавно её использовали в качестве скатерти: высохшие розовые круги и капли вина, крошки и обрывки фольги от плавленых сырков. И всё это прямо на «Речи генерального секретаря ЦК КПСС товарища Л. И. Брежнева на XVI съезде ВЛКСМ 26 мая 1970 года».