Мужчины и женщина

Он тут же добавил, будто извиняясь: – Это наше любимое с Егором заведение. После долгой разлуки, думаю, он будет рад возобновить традицию.

Только я подумала, что мне нельзя нарушать порядка: откуда, в конце концов, я могу знать, кто такой этот Андрей? – как зазвонил мой сотовый.

– Да, Сергей Егорович, слушаю вас.

Это был отец Егора. Он сказал, что, если у сына и Андрея Филипповича появятся какие-нибудь планы, я могу спокойно оставить их вдвоём или присоединиться к ним, по моему желанию, что он просит прощения за то, что не успел меня предупредить, Андрей Филиппович это давний друг, и я должна полностью доверять ему.

Подбежал Егор и запрыгнул на переднее сиденье.

– Можно, Марина Андреевна? – Спросил он.

– Если Андрей Филиппович не против. И пристегнись. – Я посмотрела в зеркало на Андрея. – Вам с Егором предоставили полную свободу.

Егор испустил радостный вопль. Потом обернулся ко мне:

– А вы поедете с нами в Мак?..

Андрей не дал ему договорить:

– Разве так приглашают даму на обед? Ну-ка, чему ты тут успел научиться?

На лице Егора отразилась работа мысли.

– Э-э… Мадам, вы не согласитесь пообедать с нами?

– Благодарю вас, месье, с удовольствием.

Мы все засмеялись, а парень спросил:

– А вы мадам или мадемуазель?

– М-м-м… ты застал меня врасплох, – сказала я. – Наверное, всё же мадам. Если быть точной, то я вдова.

– А вдова – это жена генерала?

– С чего ты решил?

– А, в киношке недавно было про Адель, вдову генерала.

Я сказала:

– Вдова это женщина, у которой умер муж.

– А у вас что, муж умер? – Спросила сама непосредственность и повернулась ко мне лицом, выглянув в проём между креслами.

– Егор! – Перебил его Андрей. – Ты ведёшь себя нетактично.

– Всё в порядке, – сказала я. – Да, Егор, мой муж умер. Если тебе интересно, я могу рассказать мою историю. Только не сейчас, ладно?

Егор смотрел на меня какое-то время со странным выражением, застывшим на лице. В течение всего дня и после я буду отмечать эти «странные выражения», неизвестные мне доселе.

– Ладно. – Наконец сказал он и отвернулся. Потом его голова снова появилась в проёме. – Простите меня, Марина Андреевна.

– Прощаю, – сказала я и потрепала его по волосам.

Мы ехали молча, словно подчиняясь самому главному здесь источнику шума, который не проронил ни слова, пока не увидел угол вожделенного заведения.

– Что-то я есть не хочу, – сказал Егор, глядя на Андрея.