По горящим следам Серафима

Не повезло расти мальчишкой, чье падение ловили на лету, мальчишкой, который не мог играть с оборванными мальчуганами с улиц города, потому что они мне не ровня! Мальчишкой с семью няньками, с лучшими игрушками… но который видел отца лишь на торжественных мероприятиях. Кто-то скажет, что пожелал бы для своих детей именно этого: лучших лекарей, постоянную охрану, любые игрушки и лакомства, но я лучше других знал, чего я хочу. Разбитых коленок, самодельного лука, возможности купаться в грязных речушках, гоняться за поросятами в загоне… детства и друзей.

И чтобы мой единственный друг не называл меня Императором, – Владимир посмотрел прямо в глаза Изяславу. Рыцарь и раньше чувствовал, что в душе друга есть тяжесть. Но Император никогда до этого не признавался в своих слабостях, не говорил, как ему одиноко и тоскливо.

– Когда закончится эта война… Я соберу свою котомку, и мы вместе отправимся пешком в поисках лучшей жизни, Владимир. – Изяслав улыбнулся и обнял старого друга за плечо. Впервые за долгое время на лице Императора появилась настоящая улыбка.

– Вы сдружились с Радой? – Спросил Владимир спустя несколько минут. Изяслав задумчиво почесал подбородок, отросшая щетина издала не очень приятный звук.

– Не могу сказать ни да, ни нет. С одной стороны, она мне враг, как волк враг собаке, с другой – у меня нет выбора, и я должен её терпеть. Но проблем вроде из-за неё еще нет в городе, так что можно сказать, что я даже привязался к ней.

– В отличие от Мелада.

Изяслав тяжело вздохнул.

– И я, и Мелад прекрасно понимаем, что её присутствие здесь неизбежно из-за вашего с ней уговора, но Мелад никогда не сможет простить вампирам того, как однажды он вернулся домой и обнаружил свой клан вырезанным. Я не знал его до того дня, но думаю, что именно это так сильно повлияло на него. Он стал скрытным, замкнутым, а это не свойственно эльфам. И теперь больше всего в жизни он ненавидит вампиров. Даже не представляю, насколько ему тяжело сейчас.

Владимир со стоном поднес руки к лицу.

Если бы он знал раньше… Сколько же боли он причиняет своему верному другу, а всё из-за того, что не знал, не спрашивал. Но был ли тогда у него выбор? Владимир отчетливо помнил ту ночь. Они с Радой остались вдвоём, гневные Изяслав и Мелад ушли к орку.

– Так чего ты хочешь, вампир? – Нахмурился Император. – Денег, крови, свободы? Скажи, и если цена будет приемлемой, то я дам слово Императора, что исполню твою просьбу.