Хендлер, или Белоснежка по-русски

Здесь Фикс выполнил норму послушания, за что был похвален и отстёгнут от поводка:

– Гулять, Фикс!

Настя уселась на скамью-качели под навесом, а Фикс унёсся в кусты. Периодически звучала команда: «Фикс, ко мне!» – чтобы вручить награду, и пёс снова покидал покачивающуюся на качелях девушку. Так они оба наслаждались июльской загородной прохладой, пока где-то, от ворот, не послышался шум автомобильного двигателя.

Не стоило заставлять себя искать в первый же день, и Настя поднялась, убирая телефон в карман – к подруге успело улететь несколько фотографий усадьбы.

Динка, конечно же, прислала завистливые плачущие смайлики и спросила, а нет ли других холостых сыновей у чокнутой королевы. «Съезди в Турцию, дешевле выйдет», – хмыкнула Настя, печатая ответ.

Домоправительница вдруг неожиданно вывернула из-за угла, направляясь к гостье-потеряшке, зацепила взглядом пса, побежавшего на очередной зов, но пока не желающего идти рядом без поводка:

– Маргарита Павловна освободилась и приглашает вас на ужин.

– Ужин? – Настя взглянула на светлое небо.

– В это время ужин для Маргариты Павловны. В восемь она составляет компанию Кириллу Дмитриевичу. Если вы привыкли ужинать позднее, скажите мне.

Значит, чокнутая королева придерживалась правила всех мечтающих похудеть – не есть после шести вечера. Это было грустно: Настя привыкла перекусывать у вечернего телевизора, ну а накопление жира при такой-то активной деятельности ей не грозило.

Ответ на вопрос, что не так с Фиксом, вскоре частично был получен.

Маргарита Петровна спустилась к гостье с заметными следами косметических процедур – разгладились мелкие морщинки, лицо её порозовело и выглядело по-детски чистым без косметики.

– Как я рада вас видеть, Настенька! – просияла женщина, обнимая смущённую девушку. – Наконец-то вы здесь!

То ли её радость была неподдельной, то ли редкой, но одна бровь Нины поползла вверх, что опять заметила Настя и только укрепилась в своём подозрении относительно странности хозяйки: если даже свои удивлялись…

Первую половину ужина Маргарита Павловна ухаживала за гостьей и отмахиваясь от поскуливающего у ног Фикса.

Наконец, убедившись, что девушка чувствует себя свободно, подобрала пса на руки:

– Пойдём, мой хороший, я тебя угощу… Ты уже прогулялся? Проголодался, мой хороший…

Настина вилка с салатом замерла на полпути ко рту – Маргарита Павловна сосредоточилась на извивающемся Фиксе, который провизировал стол и теперь тянулся тарелке с мясной нарезкой.