Хендлер, или Белоснежка по-русски

Тем временем, оптическая иллюзия, освещавшая незнакомца, исчезла, но Настя призналась себе: чудо от этого не уменьшилось. Она рассматривала лицо и понимала, что не запоминает его, а будто бы растворяется в этом узнавании того самого. Идеального.

– Разве так бывает?.. Вот так? – спрашивала она у себя, больше для того чтобы очнуться. Что за глупость, в самом деле, с нею приключилась?

Заставила себя отвлечься на игру уличного музыканта. Брюнет лет сорока, длинноволосый и с небольшой бородкой, в чёрном кожаном костюме оказался более чем интересным – виртуозом.

Струны под его пальцами буквально горели и лопались, пока их хозяин потрясал зрителей дерзким испанским фламенко. К концу композиции на грифе гитары торчали в разные стороны три порванные струны, публика оценила зрелище и потребовала продолжения.

Двое других музыкантов заиграли, давая время товарищу отремонтировать инструмент.

– На-асть, совесть есть? – где-то над ухом кашлянула мама.

– Ещё немного, пожалуйста! – Настя то ли сказала, то ли подумала: таинственный парень полез в свой рюкзак, достал оттуда коробочку и протянул длинноволосому музыканту, будто был знаком с ним.

Тот удивлённо принял дар, приложил руку к сердцу и что-то сказал на немецком.

– Настюха, какое мороженое будешь, клубничное или пломбир орешками? – в этот раз попытался уловкой отвлечь папа.

Никакого мороженого она не хотела. Сейчас, именно в эти минуты, пока уличный музыкант-иностранец ловко менял струны, она будто открывала книгу с откровениями.

Ей нравился профиль незнакомца, его то ли зелёные, то ли просто светло-карие с “болотинкой” глаза, лёгкая ухмылочка и внимательный взгляд, какой никогда не бывает у идиотов. Он не слушал музыку, а впитывал её, кивая на особенно залихватских пассажах…

“Тоже музыкант, наверное”, – догадалась Настя, иначе откуда бы у прохожего запасные струны? И этот флёр романтичного увлечения только убедил её: случайности не случайны. Именно такой парень был бы ей интересен. Возможно, только в такого она бы смогла влюбиться.

Но вот, наконец, виртуоз “одел” гитару в подаренные струны, сначала перебрал их, наощупь выясняя упругость, подкрутил колки – и подключился к композиции, наигрываемой другими двумя гитаристами, но не повторяя, а дополняя её. Окончательно стало понятно, что он в группе главный. Втроём они закончили, и толпа грянула: “Браво!”. Таинственный незнакомец улыбнулся, но по выражению его лица и глаз было понятно: он в восхищении, как и остальные.