Марой и хранители

А Вернер нарочно сжёг себе лицо и выбелил волосы, стал сутулиться и устроился слугой к Делоне… Кстати, у Вернера тоже был примечательный нос, а нижняя челюсть больше походила на Армановскую, чем квадратная сира Марсия.

«Всё, Вернер, я тебя вычислил!» – посмеялся Рене, пообещав себе при первом удобном случае пошутить над слугой, ибо тот казался слишком сдержанным и замкнутым даже по отношению к тем, к кому хотел относить себя, – к слугам.

Глава 3. Привет от Лоуренса

Не моя вина, если со мной случаются такие диковины, которых ещё не случалось ни с кем.

Это потому, что я люблю путешествовать и вечно ищу приключений, а вы сидите дома и ничего не видите, кроме четырёх стен своей комнаты.

Р. Э. Распе, «Приключения барона Мюнхгаузена»

Завтрак прошёл в относительном молчании, короткие диалоги чередовались не в меру длинными паузами. Казалось, каждый из сидящих за столом имеет слишком глубокие мысли, чтобы разбавлять их будничной болтовнёй.

До завтрака Рене снова предпринял попытку избежать совместного преломления хлебов, обратился к Вернеру с просьбой столоваться с прислугой.

– Хозяину виднее, с кем тебе столоваться, – безучастно оборвал просьбу Вернер, повернулся уйти, но был ухвачен за рукав.

– Постой, старик! Дело есть, – Рене смущённо потёр кончик носа под взглядом слуги, задетого бестактностью юнца, и перешёл на шёпот, оглянувшись по сторонам. – Слушай, если тебе всё равно, где сбрасывать резерв, ты мог бы это делать у малыша.

– Какого малыша?

– У Ирминсуля, конечно.

Изумление в выцветших светло-карих глазах достигло критической отметки, Вернер уточнил:

– С чего бы?

– Ну, так… – Рене поморщился: к горлу подкатила лёгкая тошнота, предупреждая об откате в случае сказанного лишнего слова. – Просто он не прочь угощаться магией, это помогает ему расти.

Миг – и мальчишка оказался прижатым к стене сильной рукой. Вернер тихо, но внятно, шикнул:

– Ты знаешь о законах невмешательства, дурень?

– А при чём тут это? – юнец испуганно смотрел в приблизившееся обезображенное лицо: – Ты сбрасываешь резерв, куда положено, а не в прохожих, любителей прогуляться в сумерках.

И возвращаешь дар туда, откуда он пришёл. Если бы за это наказывали, то не раздавали бы герцогских титулов.

– О чём ты?

– О процветании Люмерии, конечно, и света Владычицы, – Рене с раздражением стряхнул руки, растягивающие ему шерстяную котту на груди.