Марой и хранители

Он согласился на обет чистоты, с достоинством оправдал его и через три года сделал Камилле предложение, которое та ждала, не сомневаясь и поэтому отказывая всем прочим кандидатам.

Чуть позже Илария тоже познакомилась в Академии с будущим мужем, сумевшим унять её политические амбиции и перенаправившим энергию активной наследницы де Венеттов на семейные бытовые приятности.

Пока де Венетты полагались на судьбу, сир Вэн не стал ждать дня, когда его дочь окажется в главном рассаднике брачных отношений – в Академии.

Дар Элоизы проснулся, когда ей не исполнилось восемнадцати, и сир Вэн придержал поступление сероглазой красавицы на год, потратив его на активные поиски подходящего супруга.

Надо сказать, наличие единственной наследницы рода Старшего Основателя, накладывало на родительскую ответственность важную печать. Не проявись у Элоизы дар, по существующему закону Права Магии, после смерти нынешних хозяев пришлось бы передать замок и всё сопутствующее новому наследнику – первому ближайшему родственнику-магу, а Элоизу выдать замуж за лумера.

И если у близкого друга и соседа сира Рэймонда никогда не было сомнений в благополучности будущего, то вера сира Вэна, глядя на бесхребетность дочери, периодически колебалась.

Итак, дар у Элоизы проявился, сильный водный, в сопровождении второго воздушного, как и полагалось предкам Белого Речника. Сир Вэн выдохнул с облегчением, а затем поступил подобно всем беспокойным родителям-магам – заказал каталог со списком новобранцев за последние пять лет.

Отметил несколько кандидатур и посвятил бы знакомству с ними и тщательному отбору год, если бы не политические события, призвавшие сира Вэна в военный Совет.

На юге было неспокойно, у арауканцев сменился правитель, а значит, Люмерии приходилось заново выстраивать деловые отношения с пошатнувшейся политикой соседней страны. На Совете сир Вэн познакомился с Марсием, молодым выпускником Академии и подающем надежды менталистом-стратегом.

Услышав имя расторопного секретаря одного из министров по внешним политическим связям, сир Вэн вспомнил, что имя Марсия стояло пятым в списке тех, с кем он планировал познакомиться. Через министра уточнил, не составлял ли младший Мастер брачный договор, – коллега рассмеялся: карьерные амбиции его помощника шли дальше представлений о необходимости брачных уз.

Сир Вэн, однако, для успокоения своей совести решил довести дело до конца.