Обыкновенный дракон

Вдвоём они занесли куб, раскрыли и водрузили ложемент с яйцом на стоящий в центре продолговатый постамент, где находилось похожее яйцо, разве что оно было в два раза меньше сегодняшнего приобретения.

Затем хозяин сокровищницы велел удалиться и секретарю. Жену не особо интересовали странные вещи, от которых супруг-миллиардер приходил в восторг, поэтому её здесь не было. Впрочем, даже если бы она была в курсе покупки, мистер Эттуэл всё равно бы пожелал в одиночестве поздороваться с новым чудом и насладиться ощущением его обладания.

Оставшись, наконец, один, он откупорил бутылку коллекционного вина, наполнил бокал на одну треть и с ним прошёлся по комнате походкой императора, прислушиваясь к гласу «оформительской» интуиции, игру которой обожал. Так, например, приобретя картину Климта, мистер Эттуэл созерцал прекрасные мазки под органную музыку Бетховена в течение часа – словно торжественность пил, разбавляя вином.

Статуэтка Ах-Пуча, найденная на раскопках цивилизации майя, потребовала там-тамов.

А ваза, созданная мастером в эпоху династии Ся, молила о перезвоне нежнейших цимбал. Любопытно, что семь лет назад маленькое изящное динозавровое яйцо высотой в тридцать сантиметров запросило рок-оперу. Должно быть, характер у неродившегося малыша планировался боевым.

Сегодня интуиция пожелала кое-что оригинальное.

– М-м, должно быть, ты у нас девочка, – довольно пробормотал мистер Эттуэл, где-то в глубине души, безусловно, являвшийся экзорцистом или несостоявшимся инквизитором.

Он завел нежный граммофон, разворачивая в сторону яиц рупор, выбрал пластинку со знаменитым «Non, je ne regrette rien»[2 - «Non, je ne regrette rien»Эдит Пиаф – Песня «Я ни о чём не сожалею».

] Эдит Пиаф и, стоило зазвучать голосу двадцатилетней давности, уселся в кресло, погружаясь в атмосферу загадки.

Песня была посвящена Иностранному легиону, расформированному за неудавшийся путч генералов в Алжире, в шестьдесят первом. Первый иностранный парашютно-десантный полк прибрал композицию к рукам и, маршируя по домам, дружно пел о том, как он разжёг костёр из воспоминаний и не жалел ни о добре, ни зле, которые ему были причинены обстоятельствами…

Согласно документам экспертизы, обоим яйцам было всего по полторы тысячи лет, а не двести миллионов, срок жизни динозавров, в котором убеждены историки.

Разница в расхождении данных была немыслимо колоссальной, поэтому мистер Эттуэл ещё с покупкой первого яйца начал подумывать о версии, связанной с инопланетянами.